Проведя ночь в плодотворных беседах, девять членов совета разошлись. Один из жрецов что-то шепнул на ухо Баги, и тот направился к колонному залу.

– Спасибо, что пришли, судья Пазаир. Я – визирь.

Пазаир, впечатленный величием места, еще больше разволновался при этой встрече. Он, мелкий мемфисский судья, удостоился невиданной чести беседовать один на один с визирем Баги, чья легендарная строгость повергала в трепет всех египетских чиновников.

Баги, который был выше Пазаира ростом, говорил глухим, хрипловатым голосом. Его тон был холоден, почти резок, лицо сохраняло суровое выражение.

– Я очень хотел увидеть вас здесь, чтобы наша встреча осталась тайной. Если вы сочтете, что это противозаконно, можете удалиться.

– Я вас слушаю.

– Вы осознаете важность процесса, который ведете?

– Полководец Ашер – фигура значительная, но, мне кажется, я доказал преступный характер его деятельности.

– Вы в этом убеждены?

– Свидетельство Сути неопровержимо.

– Но ведь он ваш лучший друг, верно?

– Да, это так, но дружба не влияет на мое суждение.

– Ошибиться было бы непростительно.

– Мне кажется, факты установлены.

– Разве не присяжные должны это решать?

– Я склонюсь перед их решением.

– Ополчившись на Ашера, вы ставите под сомнение политику обороны в Азии. От этого пострадает моральный дух наших воинов.

– Если бы истина не была обнаружена, страна подверглась бы более серьезной опасности.

– Вам чинили препятствия в ходе расследования?

– Военные всячески пытались мне помешать, и я уверен, что были совершены убийства.

– Пятый ветеран?

– Все пять ветеранов умерли насильственной смертью: трое – в Гизе, а двое выживших – в своих селениях. Таково мое убеждение. Продолжать расследование надлежит старшему судье царского портика, но…

– Что – но?

Пазаир колебался. Передним стоял визирь. Необдуманные слова могли обернуться для него полным крахом, но скрыть свои мысли было все равно что солгать. Те, кто пытались обмануть Баги, больше в его администрации не работали.

– Но у меня ощущение, что он не проявит должного упорства.

– Вы обвиняете в недобросовестности высшего судью Мемфиса?

– У меня такое чувство, что борьба с темными силами его уже не слишком привлекает. В силу своего опыта он предвидит столько нежелательных последствий, что предпочитает оставаться в стороне и не ступать на опасную территорию.

– Суждение крайне суровое. Вы считаете, что он подкуплен?

– Просто связан с влиятельными людьми и не хочет вызывать их недовольство.

– Это не слишком вяжется с правосудием.

– Я действительно представляю себе его иначе.

– Если полководец Ашер будет осужден, он подаст апелляцию.

– Это его право.

– Каким бы ни был вердикт, старший судья царского портика не отстранит вас от этого дела и попросит продолжать расследование невыясненных обстоятельств.

– Позвольте мне в этом усомниться.

– Напрасно, ибо я дам ему такой приказ. Я хочу добиться полной ясности в этом деле, судья Пазаир.

– Сути вернулся вчера вечером, – сообщил Пазаиру Кем.

Судья был поражен.

– Почему он не пришел сюда?

– Он под стражей, в казарме.