– О книги и мудрые изречения! Зa пять лет мне этим все уши прожужжали. Хочешь, изображу наставников? «Люби книги, как свою мать; нет ничего превыше их; книги мудрых – это пирамиды, чернильница – их дитя. Слушай советы тех, кто мудрее тебя, читай их речи, запечатленные в книгах; стань человеком ученым, не предавайся лени и праздности, дай знанию проникнуть в твое сердце». Ну как, я усвоил урок?

– Отлично.

– Пустая приманка для слепцов!

– Что произошло сегодня вечером?

– Сегодня я устроил вечеринку.

– В школе?

– Да-да, в школе! Большинство моих товарищей – люди скучные, печальные и безликие; им надо было выпить вина и пива, чтобы забыть о своих любимых занятиях. Мы музицировали и пили, мы блевали и пели! Лучшие ученики барабанили по собственному животу, нацепив на себя цветочные гирлянды.

Сути расправил плечи.

– Наши забавы не понравились надзирателям, они ворвались к нам с палками. Я защищался, но ребята меня выдали. Пришлось бежать.

Пазаир был ошеломлен.

– Да ведь тебя исключат из школы.

– Ну и хорошо! Не суждено мне стать писцом. Никому не причини вреда, избегай сердечных тревог, не оставляй ближнего в нужде и страдании… Оставим эту утопию мудрым! Я жажду приключений, Пазаир, больших приключений!

– Каких?

– Еще не знаю… Нет, знаю: армия. Я буду много странствовать и увижу разные страны, разные народы.

– Тебе придется рисковать жизнью.

– Пройдя через опасности я стану дорожить ею еще больше. Стоит ли думать о благополучии, если смерть все разрушит? Поверь, Пазаир, надо жить одним днем и ловить каждый миг наслаждения. Ведь мы не более чем бабочки, так будем же перелетать с цветка на цветок.

Смельчак зарычал.

– Кто-то идет, надо уходить.

– У меня голова кружится.

Пазаир протянул руку; Сути уцепился за нее, чтобы встать.

– Обопрись на меня.

– А ты все такой же, Пазаир. Просто скала.

– Ты – мой друг, я – твой друг.

Они вышли из амбара, обогнули его и пошли по лабиринту маленьких улочек.

– Благодаря тебе они меня не найдут.

Ночная прохлада отрезвила Сути.

– Я больше не писец. Ну а ты?

– Просто не решаюсь тебе признаться.

– Тебя что, ищет стража?

– Не совсем.

– Контрабанда?

– Тоже нет.

– Значит, ты грабишь честных людей!

– Я – судья.

Сути замер на месте, схватил Пазаира за плечи и уставился ему прямо в глаза.

– Ты меня разыгрываешь.

– Да я же не умею.

– Это правда. Судья… Клянусь Осирисом, это невероятно! И ты арестовываешь виновных?

– Да, я имею право.

– Мелкий судья или крупный?

– Мелкий, но в Мемфисе. Я отведу тебя к себе, у меня ты будешь в безопасности.

– А ты при этом не нарушишь закона?

– Но ведь против тебя никакой жалобы не подавали.

– А если бы подавали?

– Дружба – священный закон; предав ее, я был бы недостоин своей должности.

Друзья обнялись.

– Ты всегда можешь рассчитывать на меня, Пазаир; жизнью клянусь.

– Ты повторяешься, Сути; в тот день, в селении, когда мы смешали свою кровь, мы стали больше чем братья.

– Слушай… А стражники у тебя в подчинении есть?

– Два: нубиец и павиан, один страшнее другого.

– У меня мурашки бегут по коже.

– Успокойся, из школы писцов тебя просто исключат.