Как он и предполагал, Кани продавал на базаре нут, огурцы и лук порей.

Неожиданно сильно дернув за поводок, павиан бросился на никем не замеченного вора, стянувшего два превосходных пучка салата. Зубы обезьяны впились в ляжку преступнику. Тот, воя от боли, тщетно попытался отпихнуть зверя. Кем подоспел как раз вовремя, не дав павиану разорвать его на куски. Вора передали двум стражникам.

– Вы мой неизменный защитник! – воскликнул садовник.

– Мне нужна ваша помощь, Кани.

– Через два часа, когда я все продам, мы можем пойти ко мне.

***

По краю огорода тянулась полоса из васильков, мандрагор и хризантем. Кани четко разграничил грядки цветочными клумбами; на каждой грядке – свой овощ: нут, бобы, чечевица, огурцы, лук, порей, салат, тригонелла. В глубине виднелась пальмовая роща, заслонявшая участок от ветра; слева – виноградник и фруктовые деревья. Основную часть урожая Кани относил в храм, остальное продавал на базаре.

– Вы довольны своим новым положением?

– Работа все такая же тяжелая, но теперь она приносит прибыль. Смотритель храма меня ценит.

– А вы по-прежнему выращиваете лекарственные растения?

– Пойдемте, я вам покажу.

Кани показал Пазаиру свое детище, которым гордился больше всего: грядку с целебными травами и растениями, содержащими лекарственные вещества. Плакун-трава, горчица, пиретрум, болотная мята, ромашка – это лишь немногие из росших там драгоценных трав.

– Вы знаете, что Нефрет теперь живет в Фивах?

– Вы ошибаетесь, судья. У нее важная должность в Мемфисе.

– Небамон выгнал ее оттуда.

Глаза садовника возмущенно сверкнули.

– Он осмелился… этот крокодил осмелился!

– Нефрет больше не состоит в корпорации лекарей и не имеет доступа к крупным лечебницам и аптекам. Ей приходится довольствоваться работой в маленьком селении, а тяжелых больных она должна передавать на лечение более сведущим специалистам.

Кани в бешенстве топнул ногой.

– Это недостойно, несправедливо!

– Помогите ей.

Садовник вопросительно посмотрел на судью.

– Каким образом?

– Если вы будете поставлять ей редкие и дорогостоящие целебные растения, она сможет готовить лекарства и лечить своих пациентов. Мы должны побороться, чтобы восстановить ее честное имя.

– Где она сейчас?

– Не знаю.

– Я найду. Это и есть то дело, о котором вы хотели меня попросить?

– Нет.

– Говорите.

– Я ищу воина-ветерана из стражи сфинкса. Он вышел на пенсию и вернулся домой, на западный берег. Он скрывается.

– Почему?

– Потому что знает один секрет. Из-за меня этому человеку грозит смертельная опасность. Стоило мне попытаться побеседовать с его товарищем, ставшим пекарем, как с ним тотчас же произошел несчастный случай.

– Какая помощь вам нужна?

– Найдите его. Потом с величайшей осторожностью им займусь я. Кто-то следит за мной; если я сам начну его искать, ветерана убьют, прежде чем я успею с ним поговорить.

– Убьют!

– Я не хочу скрывать ни серьезности положения, ни связанных с ним опасностей.

– Но как судья вы…

– У меня пока нет никаких доказательств, и дело, которым я занимаюсь, находится в ведении армии.

– А если вы ошибаетесь?

– Когда я поговорю с этим ветераном, если, конечно, он еще жив, все сомнения будут рассеяны.

– Я знаю много селений на западном берегу.

– Вы сильно рискуете, Кани. Кто-то, не колеблясь, убивает свидетелей, губя свою душу.