|
Стража отказывала во въезде в страну нежеланным чужестранцам и выдавала пропуск лишь после внимательного изучения документов, должным образом засвидетельствованных столичным чиновником, занимающимся переселенцами. Ибо стела фараона гласила: «Каждый, пересекший эту границу, становится одним из моих сыновей».
Колесничий предъявил документы коменданту одной из крепостей с двускатными шестиметровыми стенами, окруженными рвом. На стенах – лучники, на башнях – часовые.
– Они даже не подумали выставить стражу, – заметил он. – Явно надеются отсидеться.
Десять вооруженных воинов окружили колесницу.
– Вылезайте! – скомандовал начальник поста.
– Вы что, шутите?
– У вас документы не в порядке.
Колесничий сжал поводья, готовый пустить лошадей в галоп. На него нацелились копья и стрелы.
– Немедленно вылезайте!
Колесничий повернулся к Сути.
– Что ты об этом думаешь, малыш?
– У нас впереди битвы получше.
Они сошли на землю.
– Не хватает печати первого форта Царских стен, – объяснил начальник поста. – Разворачивайтесь!
– Мы опаздываем.
– Устав есть устав.
– А мы можем где-нибудь поговорить?
– У меня в конторе, только ни на что не надейтесь.
Разговор был недолгим. Колесничий выбежал из административного помещения, схватил поводья и пустил колесницу во весь опор по дороге, ведущей в Азию.
Колеса скрипели, поднимая облака пыли.
– К чему такая спешка? Ведь теперь документы в порядке.
– Более или менее. Я ударил сильно, но этот идиот может очухаться раньше, чем предусмотрено. У таких упрямцев голова обычно крепкая. Я сам привел документы в порядок. В армии, малыш, надо быть готовым к экспромтам.
Первые дни пути прошли мирно. Долгие переезды, забота о лошадях, проверка снаряжения, ночи под открытым небом, пополнение запасов провизии в селениях, где колесничий связывался с армейскими гонцами или представителями секретных служб, призванных удостовериться, что ничто не мешает продвижению основных сил.
Ветер поменял направление и начал пробирать насквозь.
– Весной в Азии часто бывает холодно, надень плащ.
– Кажется, вы взволнованы.
– Опасность приближается. Я ее чую, как собака. Как у нас с едой?
– Лепешки, мясные шарики, лук и вода на три дня.
– Должно хватить.
Колесница въехала в обезлюдевшее селение; на главной площади – ни души. У Сути подвело желудок.
– Не паникуй, малыш. Может, они все на поле.
Колесница медленно продвигалась вперед. Колесничий схватил копье и зорко смотрел по сторонам. Он остановился у казенной постройки, где жил египетский комендант со своим переводчиком. Пусто.
– Армейское начальство рапорта не получит. Узнает лишь, что произошло нечто серьезное. Типичный мятеж.
– Останемся здесь?
– Я предпочитаю двигаться вперед. А ты?
– Я не уверен…
– В чем дело, малыш?
– Где сейчас полководец Ашер?
– Кто тебе о нем рассказал?
– Его имя в Мемфисе известно всем. Я хотел бы служить под его началом.
– А тебе и впрямь везет. К нему-то мы и должны присоединиться.
– Это он опустошил селение?
– Конечно же, нет.
– А кто?
– Бедуины. Самые подлые, самые упрямые и самые хитрые существа на свете. Набеги, грабежи, захват пленников – вот их стратегия. Если нам не удастся их истребить, они заполонят всю Азию, полуостров между Египтом и Красным морем и прилегающие провинции. |