– Хуже некуда. Почти некуда… – Шери вдруг встряхнула головой и неожиданно улыбнулась. Улыбка вышла мягкой – и даже соблазнительной. – Но вы все поправите, доктор. Одно ваше слово, и хеппи-энд у меня в кармане.

Я встал.

– Понимаю, – сказала она. – Не хотите говорить. Но я буду надеяться. Какая она? Судья?

На этот вопрос я уже отвечал раньше.

– Она хороший человек.

– Только на это мне и остается надеяться – вы правы, док, правы на все сто: неопределенность – это ад. Хуже только проигрыш. Но я не проиграю. Майрон говорит мне, что в глазах закона мое дело выигрышное.

Шери впилась в меня глазами, ожидая подтверждения.

– Значит, до четверга, – произнес я. – Очень хочу увидеть Рамблу.

Она вскочила.

– Да, и мне пора, а то Рамбла меня ждет.

– Кто сейчас с ней?

– Мой друг Винки. Правда, делать ему ничего не надо, я положила ее спать. Но скоро она проснется, увидит, что мамы нет, и заплачет. Ей надо все время меня видеть, иначе она начинает реветь.

И она выскочила сначала из моего кабинета, а затем и из дома – раньше, чем я успел дойти до входной двери.

Секретарша сообщила:

– Доктор Конни ждала вашего звонка. Сейчас я назову вам, какое время для встречи она предлагает.

Я сказал:

– Выслушайте сначала мои предложения.

– О… но она действительно очень занятой человек.

– Не сомневаюсь.

Я назвал ей два временных интервала. Она сказала:

– Не уверена, что доктор Конни сможет.

– В другое время я занят.

– Это может быть сложно.

– Тогда перезвоните мне позже и скажите, который из двух вариантов ее устроит.

– Подождите… одну секунду, доктор. Пожалуйста.

Через сорок секунд мертвого молчания в трубку вернулся тот же голос, но более тихий и напряженный.

– Доктор Конни говорит, что чем скорее, тем лучше; она выбирает завтра.

– Замечательно.

– Хорошего вам дня, сэр. – Лед в ее голосе боролся с наигранной доброжелательностью.

Я открыл. На пороге стояли две женщины. Одна – блондинка, среднего роста, лет сорока с лишним, лицо квадратное, волнистая прическа по моде прошлого десятилетия – наверняка доктор Конни. Лицо почти как у сестры, но без следов бурной жизни. Очки в золотой оправе, винного цвета пиджак и брюки, замшевые мокасины в тон, в руке без всяких украшений – портфельчик телячьей кожи.

Правый мокасин стукнул по полу, когда другая женщина, стоявшая чуть впереди первой, сделала ко мне шаг.

Она была гораздо моложе, лет около тридцати. Шестьдесят три дюйма от макушки до пяток, черные шелковистые волосы, осиная талия, напористый бюст, мускулистые ноги – безупречная фигура упакована в белое вязаное мини-платьице без рукавов и подчеркнута босоножками на шпильках из змеиной кожи цвета морской волны. На гладкой шее нитка крупного морского жемчуга. Концы длинных волос аккуратно подстрижены. Голые руки – словно витрина для побрякушек. Часы – дамский «Патек» с бриллиантами. Однако ослепительнее всего сверкали обнаженные в улыбке зубы.

На стоянке рядом с грузовичком Робин стояли два автомобиля: «Лексус»-седан сливочного цвета и черный «Мерседес»-кабриолет.

– Доктор Сайкс? – спросил я.

Брюнетка тут же встряла:

– В качестве примарной компоненты юридического лица доктора Сайкс я буду присутствовать при вашей встрече.