— Я никогда не видел, чтобы Вадика побеждали хоть где-то! — он был искренне потрясен. Феликс даже выпрямился. — Стас и Вадик теперь хорошенько подумают, прежде чем лезть ко мне.

Но двое задир преградили им путь в раздевалку. Вадик затыкал нос бумажным платком.

Стас посмотрел на Феликса.

— Мы знаем, что ты виноват в случившемся с Борисом, — прорычал он.

Феликс не проявлял эмоций.

— Что?

— Борис не говорит об этом, но мы знаем, что это не случайно.

Коннор нахмурился, он был растерян, как и Феликс.

— Нас даже не было на вечеринке стараниями Бориса! При чем тут Феликс?

— Спроси Феликса, — сказал Стас.

Джейсон шагнул к Стасу.

— Слушай, то, что твой друг-идиот упал и сделал из своего лица блинчик, не дает права обвинять Феликса. Он был все время с нами, он не связан с этим. Так что отойди, если не хочешь и себе кровь из носа.

Стас не дрогнул, он выпятил грудь, бросая вызов Джейсону. А потом они заметили учителя.

Стас отошел и пригрозил Феликсу:

— В следующий раз я сломаю тебе руку!

ГЛАВА 25:

Роман Гуров склонился в кресле, потирая подбородок и задумчиво глядя на шахматную доску. Следующий ход был решающим. Он мог изменить власть на доске в его пользу или противника.

После нескольких минут размышлений он потянулся к слону, но передумал. Смелая атака лишила бы противника коня, но он бы пожертвовал своим слоном через ход. Это не помогло бы. Он решил подвинуть ладью на три клетки, чтобы зажать короля противника в угол.

— Интересный ход, — сказал противник натянутым тоном, не выдавая ни радости, ни возмущения выбором Романа.

Серебряный блестящий самовар стоял на кофейном столике между ними, а еще фарфоровый чайник, два позолоченных стеклянных стакана, мисочка меда, дольки лимона и пирожные. Его противник налил заварку в стакан, разбавил водой из самовара. Он добавил в напиток дольку лимона, похожую на бледный полумесяц в черном чае.

Сделав глоток, он спросил:

— Как сработал другой ход?

Роман сел ровнее, заерзав, словно мягкая красная кожа вдруг затвердела.

— Убийца доказал свою репутацию, — сказал он.

— Черный король понял послание?

— Послание доставлено, понято и проигнорировано, — ответил Роман с горечью, словно в его горле был комок. — Он не сдается.

Его противник сделал еще глоток крепкого чая.

— Плохо дело.

— Точно, — согласился Роман.

— Значит, ход провалился. Может, нужен более смелый ход?

Роман вскинул брови.

— Мы убили его адвоката. В прошлом году утопили его жену, но сделали вид самоубийства, как еще нужно поступить, чтобы он понял послание?

Его противник отставил стакан с чаем и опустил указательный палец на маленькую голову белой пешки.

— Пешка — самая слабая и уязвимая фигура на доске, — сказал он, подвигая ее на клетку. От такого хода ладья Романа оказалась в опасном положении, он мысленно отругал себя за то, что не предвидел этого. — Но одна пешка может решить исход игры, — сказал противник со зловещей улыбкой. — Схватите пешку, и король дрогнет.

ГЛАВА 26:

— Это начало московского зимнего фестиваля, — бодро объясняла Елена, пока они шли мимо сцены с видом на замерзшее озеро Измайловского парка. — Это весело. Там и народные танцы, и живые концерты, и рынок фермеров, и каток, и даже ярмарка.

Она кивнула на огромное колесо обозрения, что виднелось за деревьями.