Теперь для Игоря Сергеевича многое прояснилось. Ведь он сам снимал с Корня ГУЛовский маяк. И, тем самым, как бы передал энергетической структуре мафиози информацию о том, как можно защищаться от подобных образований. И эти сведения в нужный момент сработали. Достаточно было одного желания не поддаться программе.

И вдруг целитель понял, что успокоился за Розу Свету. После исцеления она должна была приобрести иммунитет к программированию, а то, что ей не захочется возвращаться в прежнее тупое состояние, Дарофеев был уверен полностью. Теперь можно было заняться и повседневными делами. Пономарь оделся и направился на улицу, отгонять свою поврежденную машину в автосервис.

– 4 

Вернувшись домой, Игорь Сергеевич попытался отвлечь себя обычными рутинными заботами, разобрать карточки пациентов, написать статью в журнал “Чудеса и загадки”, но все словно валилось из рук и Пономарь никак не мог заставить себя поработать. Голова его была занята одним: как идентифицировать ГУЛа и прекратить его преступную деятельность. Но и тут все было глухо. Медитативными способами хумский гений не находился, а захватывать все учреждение и просеивать всех находящихся в нем, в этот момент казалось Пономарю излишним. Кроме того, ГУЛ, пользуясь своей невидимостью, запросто мог ускользнуть. Плюнув на все и решив дать себе отдых, хотя бы до вечерней медитации, целитель включил телевизор. Передавали навязшие в зубах сериалы. Игорь Сергеевич посмотрел какую то серию, понял кто плохой, кто хороший, потом пошла фантастика, стреляли из лучевого оружия, взрывались космические корабли, злодеи временно торжествовали.

“Эх, – Подумал Пономарь, – Если бы и в жизни все было так просто...”

И в это время раздался звонок в дверь.

Не настраиваясь на визитера, Дарофеев пошел открывать. На пороге стояла зареванная Роза Света.

– Что случилось? – С тревогой спросил целитель.

– Ма... Она меня выгна... ла... – Сквозь рыдания проговорила девушка.

Впустив несчастную жертву материнского гнева, Пономарь тут же стал рыться в карточках и нашел телефон гражданки Простовой. В такую минуту обращаться к самой девушке за ним Пономарь счел бестактным. Но мать и слушать не захотела Игоря Сергеевича:

– Пусть убирается откуда пришла! – Кричала Мария Михайловна. – Мне потаскуха не нужна!

– Но она... – Сказал целитель длинным гудкам.

Он вернулся к девушке, которая, поджав под себя ноги, плакала на диване. Подсев к ней, Дарофеев настроился на ее излучения и постепенно стал успокаивать. Внезапно Роза Света, распрямившись, как пружина, буквально прыгнула на целителя и продолжила реветь уже на его плече. Постепенно рыдания затихали, и одновременно Игорь Сергеевич чувствовал, как девушка начинает возбуждаться сексуально. Вскоре она несколько отстранилась и, положив руки на плечи Пономаря, спросила:

– А можно, я у вас останусь? – И поспешно, видя нерешительность целителя, затараторила, – Я все умею, и стирать, и готовить, я вам полы помою... Только не гоните меня...

Дарофеев понимал, что такое желание продиктовано оставшейся от Хумска памятью. Ведь там и та Роза Света была влюблена в Игоря Сергеевича. И, очевидно, это чувство перешло и на прежнюю личность девушки.

Подумав, что вреда от такого положения не будет, целитель кивнул. И немедленно получил долгий поцелуй. Махнув рукой на годичный целибат, Дарофеев снял блокировку со своего сексуального чакра и девушка немедленно застонала. Потом целитель понял, что его раздевают.

– 5 

Потом, когда после часа безудержной любви, когда Дарофеев полулежал на диване, а его пальцы гладили бритый лобок Розы– Светы, целитель внезапно ощутил сильную тревогу. Он убрал руку из промежности девушки и внезапно потерял сознание.