– Выезжала. – Кивнула женщина, – Этим летом. Сначала в Ялту на три недели, а потом к нашим родственникам в Хумск... Там она была месяца полтора...

Целитель попытался не выдать своей радости, но, как видно, это ему удалось плохо и теперь женщина смотрела на Игоря Сергеевича с откровенным недоумением.

– 2 

Как Дарофеев и рассчитывал, он расправился с пациентами к двум тридцати. Дождь к этому времени перестал и в окне появилось, отраженное от стекол дома напротив, солнце.

Выпроводив последнего больного, Игорь Сергеевич быстро переоделся. Но, когда он уже совсем собрался и вышел на площадку, приготовившись запереть дверь квартиры, раскрылся лифт позади целителя и грубоватый голос спросил:

– Как, вы уже уходите?

Пономарь обернулся, готовый уже извиниться за невозможность принять опоздавшего, и увидел того самого мужика в камуфляжной форме, который приходил к целителю передать настойчивые приглашения от Павла Петровича Острякова.

– К сожалению, я еще не работал... – Стал говорить Пономарь, но, видя недоумение на лице мужика, прервался.

– Мне Павел Петрович попросил вам кое что передать... – Взгляд охранника банка был каким то затравленным. Чувствовалось, что он откровенно боится Дарофеева и хочет поскорее исполнить свою миссию и удалиться.

– И что же? – Равнодушно спросил целитель.

– На словах то, что вам больше не нужно заниматься тем делом, которое вы с Павлом Петровичем оговаривали. А остальное – вот. – Мужик извлек из кармана небольшой конверт и вручил его Игорю Сергеевичу. Целитель открыл клапан и заглянул внутрь. Там оказалось несколько продолговатых зеленых купюр. – Это за причиненное беспокойство...

– Но я... – Попытался отказаться целитель.

Охранник резко перебил начавшиеся возражения:

– Мне приказали вручить. Я и вручил... До свидания...

Резко повернувшись, посланник запрыгал вниз по ступенькам, оставив недоумевающего Пономаря с незаработанным гонораром.

Не понимая, что же могло повлиять на такое странное решение бывшего пациента, Игорь Сергеевич приехал домой. Не успел он войти в квартиру, как услышал телефонный сигнал. Пономарь, терзаемый странным предчувствием, схватил трубку:

– Дарофеев слушает.

– Игорь Сергеевич? – Спросил незнакомый голос.

– Да, я.

– Я вам звоню по поручению депутата Московского городского совета, Репнева Николая Андреевича. Он просил передать, что нужда в вашем с ним дальнейшем сотрудничестве отпала.

– Но почему он не позвонил мне сам? – Чувствуя неладное, полюбопытствовал целитель. Он моментально настроился на говорящего, но увиденное с помощью ясновидения лицо оказалось незнакомым, как незнакома была и обстановка. Четко видно было одно: разговор шел с таксофона на какой то улице.

– Он занят. Всего доброго... – И аноним, не став ждать реакции Дарофеева, бросил трубку. С минуту Игорь Сергеевич слушал длинные гудки, а когда трубка оказалась на аппарате, телефон вновь разразился звоном.

– Игорь Сергеевич? Вас беспокоит майор Изотов... – Голос Сергея Владимировича был звонким от напряжения.

– Что то случилось? – Пономарь уже догадывался что скажет ему майор.

– Да... – Вздохнул прямо в микрофон фээсбэшник, – Случилось... Все дела, которые я вел – закрыты распоряжением сверху. Мой шеф, Памятник, вызвал меня пол часа назад и приказал закрыть их и сдать в архив.

– Что ж, – Дарофеев на мгновение прикусил нижнюю губу, – Этого можно было ожидать...

– Почему? – Откровенно изумился Изотов.

– Не по телефону.