Пока Корень развлекал Розу Свету свежими анекдотами из жизни политиков, Чапаева и Архангелов, та постоянно косилась на молчащего Игоря Сергеевича, который лихорадочно соображал, не допустил ли он вчера какой либо ошибки, приведшей к такому состоянию девушки. В принципе, любой биоэнергетик без особых хлопот мог привязать к себе существо противоположного пола. Некоторые это делали сознательно, другие неосознанно, но результатом было одно – избрание биоэнергетика объектом любовного почитания. Происходило это сплошь и рядом. Пономарь сам не раз нарывался на подобные ситуации, пока не понял в чем тут дело.

Такое случалось из за неконтролируемой работы свадхистаны во время лечения. Этот подлый чакр, как и все остальные, настраивался на вибрации пациентки, но когда сеанс заканчивался, он продолжал их удерживать. Обнаружив это, Дарофеев научился автоматически блокировать свою свадхистану. И сейчас, вспоминая свою работу с девушкой, Игорь Сергеевич был полностью уверен в том, что его сексуальный чакр был неактивен. А раз так – то, что происходит с Розой Светой, процесс естественный.

Но это не должно помешать ему выполнить задуманное. Пономарь не хотел пока снимать с девушки ее программу. Он решил проверить свои вчерашние догадки и удалить из этого образования все, на его взгляд, лишнее.

Николай Андреевич уже перемывал кости Штирлицу, когда Роза Света очередной раз взглянула на целителя. Тот поймал ее взгляд и, действуя через глаза, вошел энергетическим лучом в мозг девушки. Там, стимулированное Дарофеевым, началось выделение полипептида сна и Роза Света, не дослушав анекдот, погрузилась в дрему.

Репнев резко встал, Игорь Сергеевич заметил, что мафиози при этом не отрывал взгляда от неприкрытого лобка девушки. Шумно выдохнув, Николай Андреевич тоскливо произнес:

– Эй, майор, пойдем, посуду, что ли, помоем... А то я за себя не отвечаю...

Сергей Владимирович, который тоже чувствовал себя немного неловко в присутствии обнаженного женского тела, с радостью согласился.

– Как понадобится что – зовите. – Сказал он Игорю Сергеевичу и возбужденные мужчины удалились.

Сейчас, когда вся операция была мысленно проделана, работать с программой Дарофееву оказалось легче, чем он думал. Лишние силовые линии словно сами лезли ему в глаза, своим тусклым, по сравнению с действующими волокнами цветом, они почти что кричали: “Убери меня!”.

После того, как Пономарь навел красоту, он некоторое время созерцал результаты своих усилий. Программа, лишившись бесполезной части, стала еще сильнее. Но Дарофеев знал, что как только у него возникнет такое желание, он сможет удалить ее целиком. Но такая акция не могла не вызвать у девушки сильнейшего стресса, которого можно было избежать, удаляя эту чуждую ее энергосистеме программу постепенно. Игорь Сергеевич уже наметил план такой ликвидации. Оставалось решить вопрос, что же делать с влюбленностью Розы Светы. С одной стороны, такое положение устраивало Дарофеева, оно позволило бы гораздо более полно влиять на нее. Кроме того, эта влюбленность относилась лишь к наведенной личности, и когда Роза будет освобождена от новоприобретенных энергетических частей биополя, это чувство, как надеялся Игорь Сергеевич, должно пройти само.

Решив, что пусть пока все останется как есть, целитель позвал майора и мафиози. Те, несмотря на гигантизм посудных завалов, уже вымыли их и теперь о чем то оживленно спорили.

– В общем, мы решили... – Встав перед Игорем Сергеевичем, твердо проговорил Репнев, – Сегодня же вечером мы уезжаем!

– И вы тоже? – Неожиданно резко для самого себя спросил целитель у Изотова.

– Да.

– Надо же! Потрясающее единодушие между противоположными структурами... – Глумливо ухмыльнулся Игорь Сергеевич. – Что ж, господа, если вы так порешили, я вас не брошу.