Переключившись на восприятие тонкого мира, целитель одним усилием, не заботясь о последствиях, сорвал с милиционера программу. Сержант моментально получил сильный шок. Он тихо спросил:

– Где я?

И повалился.

– Давай! – Заорал Игорь Сергеевич и первый бросился на ближайшего мужика. Драки Дарофеев любил только в одном виде: на экране телевизора. Но сейчас, к сожалению, требовалось его непосредственное участие в этой сцене. Никогда специально не занимаясь единоборствами, Пономарь все таки знал, что нельзя просто так наносить удар. Каждое прикосновение к телу противника обязано было нести в себе такой энергетический импульс, чтобы тот и думать забыл о нападении. Но целитель не учел существенный фактор: все, кто на него сейчас наседал, несли ни своих спинах и головах программы.

Первого противника Дарофеев ударил кулаком в грудь, вложив в этот удар и всю свою физическую силу, и мощный энергетический заряд. Этого оказалось достаточно, чтобы мужик моментально посерел и, схватившись за сердце, осел прямо в грязную лужу.

Но тут чей то кулак заехал целителю в ухо. Игорь Сергеевич покачнулся и на мгновение оглох, но это не помешало ему присесть, пропустив над головой второй кулак, и, повернувшись в сторону ударившего, Пономарь легонько тронул того пальцем в солнечное сплетение. Это движение несло несколько меньше энергии, чем то, которое остановило сердце у первого из мужиков, но и ее оказалось достаточно. Запрограммированный махатель кулаками отшатнулся, как от удара электрическим током, дико заорал, в следующее мгновение дыхание у него перехватило и он хватая ртом воздух, затрясся, как в приступе эпилепсии.

Игорь Сергеевич не успел встать, как его ударили по затылку и целитель повалился на землю. Ему удалось таки приземлиться на ладони, но сапог одного из мужиков врезался Дарофееву в живот, опрокинув целителя на бок. И быть бы ему на месте забитому ногами, как откуда то появился Корень. Мафиози раскидал тех, кто сгрудился вокруг Игоря Сергеевича, и, пока тот поднимался, сдерживал все усиливающийся натиск.

– Беги, дурак! – Кричал Репнев, его кулак с хрустом ломал переносицу нападавшему и вновь заносился для очередного удара, – Беги, целитель, мать твою!

Но Пономарь и не думал покидать поле боя. В какой то момент он понял, что совершенно не обязательно физически прикасаться к противнику. Достаточно одной той энергии, владение которой Игорь Сергеевич оттачивал годами. Отступив на шаг от очередного противника, Дарофеев вытянул в его направлении руку. В сторону мужика вылетел почти видимый при ярком дневном свете луч. Луч вошел тому в горло и мужик, захрипев, грохнулся, как подкошенный. Энергия, которая должна была бы врачевать страждущих, теперь использовалась как оружие. Но в эти моменты Пономарь не имел времени задумываться об этических аспектах своего поведения, ему надо было спасать и себя и друзей.

Вот уже второй упал, сраженный биоэнергией Дарофеева, третий, четвертый. Ряды нападавших стремительно редели. Невдалеке яростно материл всех и все Николай Андреевич, не забывая при этом ломать челюсти и ребра. Но запрограммированные лезли как мухи на мед. И лишь полная потеря сознания могла остановить их продвижение вперед. Внезапно все кончилось. На ногах остались лишь здорово помятый Корень, да Пономарь. Мафиози улыбнулся окровавленным ртом, отпихнул ногой попавшееся на пути к целителю тело.

– Ну, Пономарь, – Невнятно прошамкал Репнев, выплюнул кровавый сгусток, и продолжил немного яснее, – Уделали мы их! А!

– Они же не виноваты... – Игорь Сергеевич переводил взгляд с одного лежащего на другого.

– Но это, блин, не повод дать себя мочкануть. – Возразил мафиози. – И вообще, паны дерутся – у холопов чубы трещат. Игорь Сергеевич быстро снял с себя боль от нескольких, дошедших до него ударов, осмотрел поверженных.