Гэри задумался, он хорошо помнил текст.

– Бильбо нечестно играл в загадки и нечестно завладел кольцом. Но с другой стороны, – Гэри попытался оправдать своего любимого героя, – если бы он вернул кольцо владельцу, то его пригласили бы на ужин. Ну, ты знаешь, о чем я…

– Вот видишь, – сказал Микки. – Все не так просто. Волшебноземье – тоже страна древних правил. А правила есть правила. Нарушить их – значит лишить себя чести в глазах других. Ну что ты такое – без чести? Даже негодяй Голлум – убийца и вор – не позволил себе нарушить правила игры.

Гэри подумал: а многие ли люди из его собственного мира дали бы захватить себя в плен, лишь бы не нарушить какие-то правила?

– У меня к тебе тоже есть один вопрос, – обратился он к погруженному в чтение Микки.

Лепрекон оторвался от книги и посмотрел на Гэри.

– Ты говорил, что наваждения не действуют на дворфов. Но там, в пещере, ты здорово одурачил Джено, сотворив двойника Кэлси, который пошел в туннель.

– Действительно, – ответил Микки, – дворфы не распознают иллюзии. Но я показал Джено именно то, что он хотел увидеть. Иллюзии срабатывают, когда их ждут.

Гэри кивнул. Ответ показался ему весьма убедительным.

– А куда же мы идем? – спросил он рассеянно.

– Ты сказал, что у тебя только один вопрос, – напомнил Микки, но все же ответил: – Мы направляемся прямиком на восток. Теперь дорога будет полегче – Джено умеет говорить с камнями. Затем мы двинемся на север – к Гондабуггану, – чтобы купить там гнома-вора. Гномы неплохие воры.

Гэри показалось, что он знает, кто самые лучшие в мире воры. Но решил придержать эту мысль при себе.

– После этого мы вернемся в Двергамал, – продолжил Микки, – чтобы отправиться к горе, которая называется Палец Гиганта. – Он снизил голос до шепота. – Там ты встретишься с Червем.

Керидвен смотрела на Двергамал и думала, что где-то там, в горах, сейчас идет отряд Кэлси. Колдунья покинула обиталище дворфов сразу после того, как эльф возобновил свой поход. Странников сопровождали дворфы, и Керидвен знала, что сейчас она не может навредить Кэлси. Однако у нее созрел новый план: надо было заставить его вернуться на равнину и таким образом выиграть время для дальнейших действий.

Она стояла под священным деревом рядом с ничем не примечательным для случайного взгляда огромным камнем, залепленным грязью. Это место она знала давно.

– Проснись, старая, – тихо позвала колдунья. – Ты мне нужна.

Никакого движения.

– Да пробудись же ты! – повторила она громче.

Керидвен нащупала в кармане своей черной накидки небольшой мешочек, вынула его и начала перекидывать из одной руки в другую, будто он жег ей пальцы.

– Прошло лето, прошла осень, – нараспев произнесла колдунья, зная, что говорит заведомую ложь. Затем она высыпала из мешочка на камень ледяные кристаллики, отчего камень вздрогнул, как живой, и начал менять свой цвет – от грязно-серого до холодноголубого, и еще он начал увеличиваться и менять форму.

Достигнув двадцати футов в высоту, каменная глыба превратилась в одноглазую седую старуху с прозрачно-гог лубой кожей, напоминавшей цвет льда в ясную зимнюю погоду.

Несмотря на огромный рост, великанша не казалась большой. Она была очень тощей: ветхий плащ болтался на ней как на вешалке.

– Кейлика… – завороженно прошептала Керидвен. Великанша огляделась и недовольно проворчала:

– Время Хэллоуина еще не пришло. Почему меня беспокоят? – Она посмотрела себе под ноги и увидела Керидвен.