Поэтому остаток ночи мы посвятили марафону. Как эльф не остался без глаз, мне было не ясно, у него, в отличие от нас, проблемы с ночным зрением. Оттар тоже оказался молодцом — бежал, не обращая внимания на раны. Впрочем, ради него темп все-таки слегка сбавили.

С рассветом остановились на отдых. Требовалось передохнуть, перевязать раны, а главное — если не добыть, то найти, где добыть, что-нибудь пожрать. И желательно коней.

Риск погони был невелик, трупы утопили, вспоров живот, дабы не всплыли, от места убийства отмотали пару сотен метров по воде и только потом рванули слушать ветер свободы, вдобавок для гарантии пришлось пройти вверх по течению встреченного ручья метров пятьсот. Так что взять нас могла только полноценная облава. А чем больше в зоне облавы квадратных километров, тем выше наши шансы выжить.

Проспавшись, во второй половине дня приняли решение вломиться в рядом стоящее село, где захватить еду и коней. Потеря темпа для нас была смерти подобна, полуголодными красться лесами было сочтено непривлекательным. Особого выбора у нас не было — только бросок к берегу с захватом рыбацкой шнекки. Сухопутное путешествие сулило только смерть.

Село стояло на популярном тракте, так что наличие постоялого двора было весьма вероятным. Но сначала надо было пожрать. Для добычи хлеба насущного и информации был избран хутор метрах в пятистах от села, хотя он, в отличие от села, и был несколько укреплен.

На лай, визг убиваемых собак и маты ночных гостей хозяева все-таки выскочили: в доме не от всех можно отсидеться, особенно когда посетители грозятся его поджечь. Впрочем, пригрозить последним мы не успели.

Особого сопротивления мы не ожидали — к возможностям человеческого ополченца четверо орочьих высокородных (мне к этому тоже привыкать надо) относились довольно презрительно, эльф тем более. Хотя это не мешало не маячить в секторе обстрела из окон: все были опытными воинами, — разве что за Оттаром надо было присматривать. В общем, отсутствие большой угрозы настроило народ на довольно благодушный лад, тем более что требовались пленные. Поэтому из выскочивших мужиков — хозяина и троих его сыновей — никого не убили. Хозяин получил по башке мечом плашмя, потом яблоком рукояти в лицо — в результате отрубился, кольчуга не помогла. Его сына выстегнул я: хватило удара малхусом плашмя по голове. Второй оступился и замер с мечом у горла, пока оставшийся шмыгнул назад и захлопнул дверь, так и не выстрелив из лука. Сообразил, что, подстрели кого, это не прибавит нам добродушия, а крик «Живыми!» он слышал. Может, просто испугался — вылези первым лучник, его бы точно убили, да и четвертым, его спасла только быстрота: задержись на секунду пустить стрелу — эльф бы его точно замочил.

Пришлось вступить в переговоры:

— Открываем дверь и выходим по одному. Оружие выбросить. Тогда никто не пострадает. Возьмем, что нам надо, и уйдем. Ни убивать, ни баб раскладывать не будем. Если не согласны, мы ваших родичей для начала по кускам вам передадим. Они живы, все трое. А потом дом подожжем. Решайте. И быстрее.

После некоторых размышлений хозяева решили сдаться, в чем им помогли очнувшиеся своими советами.

Надо сказать, разочаровались они в своем решении крайне быстро — как только поняли, кто же их навестил. К счастью, им повезло: мы действительно очень устали, да и беспричинно убивать никому не хотелось, так что пожалеть, что связался с невменяемыми кровожадными мясниками, мне не довелось. Людей действительно просто допросили, заставили накормить и обеспечить продуктами в дорогу. Когда их начали вязать, вместо того чтобы резать, они не впали в шок, но обрадовались настолько явно, что стало смешно. Устрашающая все-таки у нас репутация.

В селе действительно был постоялый двор, так сказать, центр местной цивилизации. Естественно, в нем уже были в курсе последних политических новостей, о полной гибели королевской семьи в том числе, раз на захваченном хуторе это знали.