|
С него станется прибрать к рукам, например, доспех имперского колдуна для последующей продажи, вручив в обмен недавно изготовленную бригантину. Мотивируя сложностью оценки добычи и желанием устранить причины для конфликта в роду. Сына он, может, и постесняется так кинуть, а вот внучков — запросто. А забрать самостоятельно собранный внуком из лохмотьев древний доспех или же доставшийся при дележе в личное пользование — увы, без больших оснований нельзя. Если желаешь сохранить единство рода. А дед — не дурак. К его возрасту поневоле станешь психологом. Полагаю, этими же соображениями руководствовался и дядюшка Харальд, не пытаясь мудрить, чтобы кинуть племяшей. Хотя носить древний доспех крайне престижно не только среди молодежи, но и среди зрелых мужей.
Путешествие вниз по течению прошло без проблем. Дележка тоже обошлась без чрезвычайных происшествий и большой ругани. Хотя троица моих родственников прятала недовольные мины. Поскольку доли всех троих оказались самыми малыми, их полную долю в общий жребий не включили, на глазок оценив среднюю ценность остальных одиннадцати, накидали кучу всякого хлама. Для облегчения последующей дележки на трети. Дядя — понятно, он ничего другого и не ожидал, поэтому с чувствами справился почти мгновенно. Рожи братьев, однако, выражали весь спектр. А чего они ожидали? Доспеха погибших магов на самом деле? Я бы на их месте ржавым пластинам панцирей императорских легионеров, наоборот, был рад. Счистить ржавчину недолго, пластины обоих комплектов на самом деле неплохо сохранились, просто вид непрезентабельный, зато когда они восстановят, что вполне возможно, дед не будет иметь никаких оснований забрать сей ликвидный товар в казну рода. Или сладкому слову «халява» подвержены все на свете, во всех пространственно-временных континуумах? Вероятно, да, судя по взглядам, которыми братья провожали единственный неплохо сохранившийся предмет вооружения в их кучке — гномью кольчугу, на которую наложил лапу дядя. Возможно, в будущем поумнеют. Если в походах не убьют. В воротах города меня встретила принарядившаяся жена, на некоторое время задержав наш обоз с непосильным трудом нажитым добром.
* * * Новостей дома накопилось много. Примерно сорок процентов мне сообщили в светлое время суток, в ходе пьянки, остальные шестьдесят нашептали на ушко ночью. В промежутках между более интересными занятиями. Основных, по мнению драгоценной, было две. Первая состояла в том, что мне, точнее, нам нашли усадьбу в Хильдегарде, которую мне неплохо было бы съездить оценить. Как оказалось, дедули сошлись во мнениях, что столь доблестному внуку, кстати, старшему, ярла невместно жить далече от высокопоставленного родственника, которому решил оказать некую поддержку небезызвестный колдун Сигурд. Я в общем-то был в курсе, со мной советовались, дедуля, который кузнец, пользуясь родством, стремился расширить рынки сбыта нашего семейного предприятия, так что это дело меня не удивило. Учитывая мое ученичество, женитьбу, родство, а также свободные денежные средства, покупка усадьбы в Хильдегарде была почти неизбежным событием. В принципе можно было пожить и в крепости какое-то время, но постоянное проживание неизбежно накладывало на меня большие обязательства перед дедом, который ярл. Практически как у дружинника, точнее, ученика дружинного колдуна. Не то что я боялся залезть в придворные интриги — скажем, не хотелось попадать в зависимость от власть имущих, даже если они родня, больше определенного предела. Одно дело, когда ты молодой хозяин собственной усадьбы, представитель процветающего рода воинов и кузнецов в столице клана, другое — бедный родственник, внук от наложницы, живущий при дворе ярла и кушающий его хлеб. Кстати, во втором случае дедуля меня явно не поймет, если я набью морду его сыну и наследнику, который за все время нашего знакомства этого явно жаждал. Разве что прямо сказать стеснялся. И, как я подозреваю, его чаяния явно увенчаются успехом. |
