|
С соответствующим рейтингом родственников. То, что ярл когда-то признал меня своим внуком, было, конечно, хорошо и правильно, но одно дело, когда ты просто признаешь внучка, другое — прилюдно высказываешь свое доверие и грузишь участием в делах семьи и государства. Надо полагать, ярл тоже так считал, поэтому и устроил в честь такого знаменательного события попойку. Чтобы сразу указать своим друзьям, врагам и подданным мое место в жизни правящей семьи и государства. Надо полагать, теперь мне на выходе из сортира никого бить не придется. Я на некоторое время задумался — а не решил ли старый козел мне просто косточку кинуть, но пришел к мнению, что все в порядке. Хоть среди политиков интриг, несомненно, хватает, для моего отправления за тридевять земель не обязательно меня так пиарить. То, что меня усадили по правую руку от него, одно говорит о том, что он выказывает мне свое доверие и признает своим наследником. Кстати, да. А ведь его признание дает мне право на наследство! Трона мне не видать, конечно, случись чего с ним и его сыном, поскольку у него братья есть и они живы, тем более что я потомок по женской линии, но отдай дедуля концы — некоторый кусок имущества мне достанется. Как и всем прочим прямым потомкам. Законы Оркланда гласили, что любой потомок имеет право на наследство. Причем все равно, по прямой или побочной линии, — главное, чтобы умерший его признал. Так как сыновей довольно часто убивали, а внуков воспитывали деды, в получении внуками наследства за смертью патриарха не было ничего нового. Во многих случаях, кстати, доля внуков не отличалась от доли живых сыновей. Естественно, за исключением старшего наследника, того, что получал недвижимость. Вряд ли семья ярла делила наследство по сильно уж иным законам.
Поддав на приеме, я даже начал немного чувствовать угрызения совести в отношении невезучих рабов. Как бы то ни было, относиться к ним как к рабочему скоту я еще не научился. Скорее, отношение было близко к отношению офицера к нашим прекрасно замотивированным солдатикам срочной службы из тех, кто любит гульнуть, выпить, забить некий орган и подставить своего начальника. Пришлось топить сочувствие в вине — как бы то ни было, я все сделал правильно. Родня у меня в замке, у колдуна с учеником куча дел, а доверие к рабам, коих скотским отношением к ним научили понимать и уважать только страх, редкостная глупость. Предпочитаю предусмотреть неприятности заранее. Эрика с сестричкой устроилась по левую руку от ярла, рядом с его женой. Я был не в курсе придворного этикета и правил рассадки за столом, но подозревал — так сделали специально, чтобы познакомить дам друг с другом. Воспитанницы леди Бригитты также работали официантками, но обслуживали только главный стол, за которым удостоились чести присесть только я, оба моих деда, включая ярла, наши жены, сестра и мои дядя и тетя по матери. Улль и Ильва. Как же без них. Причем дамы скучковались вместе и по мере роста градусов в организме все активнее начали перебирать темы для разговора. Все остальные, включая колдуна, бухали за другими столами. Надо сказать, Эрика держалась неплохо и, судя по периодическим улыбкам и смешкам высокородных родственниц, отторжения не вызвала, меня даже пробил пот, когда я подумал, что дамочки, подпив, по запарке могут перейти на перемывание костей проклятых сучек-любовниц, проиллюстрировав кобелей-мужиков моим примером. Если, конечно, про мои шашни с Элениэль кто-нибудь узнал. На нашем конце стола такого шоколада не было, но, как это ни удивительно, Улль ничем не показывал своей ко мне неприязни, хотя и держался довольно холодно. Меня посетила мысль, что что-то изменилось, хотя забивать себе голову этой кислой физиономией я не стал. Между прочим, батя его кинул на край стола, по правую руку от ярла сидел я, потом дед и только потом наследник. С другой стороны крайней тоже сидела Ильва. Похоже, ярл решил подчеркнуть уважение к родственникам. Это радовало. Охлаждала радость мысль, что за все надо платить. |
