— Пожалуйста, Дейкин.

Дейкин умолк.

— Давайте посмотрим, нельзя ли ограничить возможности или стаканом, или кувшином. В показаниях ведь что-то было о разбитом стакане?

— Да, — откликнулся Баярд. — Мы посидели за разговором несколько минут, и Джесси потянулась за стаканом, чтобы я ей налил. Но она еще была довольно слаба, и стакан оказался для нее неожиданно тяжел. Он выскользнул у нее из руки, ударился о край столика и разбился.

Баярд собрал осколки разбитого стакана и понес на кухню. Жена пошла тоже.

— Пойду с тобой, — сказала Джессика. — Хочу посмотреть, на что стала похожа моя кухня. Могу себе представить, какой беспорядок вы с Дэви там учинили!

Итак, муж с женой вместе прошли из гостиной на кухню. И пока Баярд выбрасывал осколки в мусорное ведро, Джессика своими руками достала третий стакан из того же набора, стоявшего в шкафчике. Затем они медленно вернулись обратно в гостиную, и Джессика сама несла стакан. Баярд взял кувшин с кофейного столика и налил соку в стакан, который протянула Джессика.

И Джессика выпила.

— С той минуты, как вы принесли виноградный сок в гостиную, вы находились с женой неотлучно? — резко спросил Эллери.

Баярд кивнул.

— Ваша жена не оставалась одна — с кувшином или со стаканом, из которого пила?

— Ни на мгновение, мистер Квин.

— Когда вы возвращались из кухни, ничего не случилось? Какая-нибудь мелочь, которая могла отвлечь вас, заставить на несколько секунд повернуть голову в сторону?

— Нет, мистер Квин. Джесси все воспринимала легко, и, между прочим, на всем пути туда и обратно я поддерживал ее за талию. Стакан, который она несла, я не упускал из виду ни на секунду.

— Иначе говоря, Баярд, — и это крайне важно, так что как следует подумайте, прежде чем ответить, — иначе говоря, по вашему мнению, ваша жена не могла самолично добавить сверхдозу дигиталиса в кувшин или в стакан, из которого она впоследствии пила?

Баярд категорически помотал головой:

— Дело не в моем «мнении», мистер Квин. Этого не было. Просто не было. Если бы она что-то сделала, я бы увидел. У нее не было возможности даже в те моменты, когда я подбирал осколки стакана в гостиной или бросал их в ведро для мусора на кухне. Я готов присягнуть. Вообще-то я уже присягал. Через все это я прошел на суде, а до суда — с моим адвокатом. Это не Джесси. Не сама Джесси.

— Могу понять, — процедил сквозь зубы Эллери, — почему ваш адвокат был так сердит на вас во время процесса.

— Я говорил правду. И сейчас продолжаю говорить правду.

— Значит, дигиталис в соке не является делом рук самой Джессики — самоубийства не было. — Эллери помолчал. Затем попробовал еще раз: — Посмотрим, на чем мы остановились. Мы считаем доказанным, что дигиталис находился в кувшине или в стакане. Разбитый стакан не в счет, им вообще не пользовались.

Был ли яд в том стакане, которым пользовались? Единственным человеком, который притрагивался к этому стакану, была сама Джессика, а вы, Баярд, самым серьезным образом заявляете, что она не могла и не имела возможности влить яд в стакан незаметно от вас. Значит, яд был не в стакане.

Отсюда следует, что яд добавили в кувшин — когда в нем уже был разведен виноградный сок. То есть, когда вы с женой вернулись из кухни в гостиную и вы наполнили стакан, который она держала, виноградный сок в кувшине уже был отравлен.

И вот вопрос: когда именно в этот кувшин попал дигиталис? Знаете, Дейкин, когда я искал лазейку в деле против Баярда Фокса, то мне в первую очередь пришло на ум, что существует интервал, в течение которого кувшин с виноградным соком находился вне поля зрения Баярда… и Джессики.