|
— Скорее всего, нет. Они просто на это не рассчитаны. Что-нибудь крупное, может быть, а микросхему… вряд ли, — Хиггинс отрицательно покачал головой. — Тем более, что людей, покидающих станцию, мы почти не досматриваем. — А если бы вас попросили это делать? Хиггинс рассмеялся: — Вы с ума сошли. Конечно, мы бы сделали это, но пришлось бы работать сверхурочно. Начались бы задержки. А вы сами знаете, что администрация этого очень не любит. «Это плохая реклама», — говорят они. — Придется им это пережить. — Похоже, мы с вами поладим, офицер. — Хиггинсу все это явно не нравилось. — Эти люди обвиняют нас в каждом нарушении таможенных законов, происходящем на станции. Но при этом они не дают нам ни денег, ни людей, ни оборудования. Честно говоря, я не стал бы возражать, если бы они немного понервничали там, в своей башне из слоновой кости. — Так это и будет, — кивнул головой Джосс. — Насколько я понимаю, незаконный провоз некоторых веществ происходит постоянно. Хиггинс по-прежнему улыбался, но улыбка его после слов Джосса стала грустной. — Вы правы, — согласился он. — На станцию постоянно поступают наркотики. Как только мы обнаруживаем один способ их доставки, кто-то умный сразу же придумывает другой. Наверное, это звучит кощунственно, но мне кажется, что станция до определенной степени поощряет этот бизнес. На Свободе полно людей, которые не знают, куда себя девать. Они могут вырваться из серой действительности только при помощи наркотиков. К тому же наркоманы — люди нетребовательные — они не беспокоят никого никакими претензиями и просьбами. Это очень удобно для тех, кто правит здесь бал, — ведь станция в результате этого не теряет денег за счет увеличения иммиграции. — А-а… — Джосс поднял палец в назидательном жесте. — Опять Злой Телец поднимает голову! — Как всегда, — Хиггинс пожал плечами. — Послушайте, офицеры, вы это серьезно насчет проверки людей, покидающих станцию? — Если то расследование, которое я сейчас провожу, не даст новых результатов, я вынужден буду попросить вас об этом. — Тогда постарайтесь предупредить меня. Некоторым моим людям пора в отпуск, и я хотел бы отправить их до того, как мы начнем это. Остальным я бы успел поровну распределить сверхурочные. — Нет проблем, мистер Хиггинс. Но имейте в виду, что мне нужен только досмотр экипажей шаттлов. — Конечно, но нам все равно придется осматривать часть пассажиров, багаж и тому подобное. Никому не нужен скандал с профсоюзами. Начнется крик о гражданских правах, и все ваше расследование пойдет насмарку. — Верно, — согласился Джосс, — к тому же ваши люди при этом получат гораздо больше сверхурочных. Хиггинс улыбнулся: — Приятно с вами иметь дело, офицер О'Баннион. — Взаимно, инспектор Хиггинс. 25 По пути в администрацию станции он пытался придумать, как бы помягче сообщить им, что он собирается создать серьезные проблемы с туристским бизнесом. «Вообще-то, эти проблемы совсем не должны меня касаться, — заключил Джосс, пока дорожка мчала его по направлению к административному острову. — Они просили помощи, так пусть теперь принимают ее независимо от того, нравится ли им форма, в которой она подается». — А, офицер О'Баннион, вот и вы, — раздался голос у него за спиной. — И, конечно же, вы идете к нам, чтобы сообщить плохие новости. Джосс удивленно обернулся. Это была Дорен Орсиерес — раздражительная леди из КСО. — Ну, пока новости не такие уж плохие. |
