Я прикрыл рукой карман, не давая ему взглянуть на панель, и настойчиво вопросил:

— И все же — зачем?

Иона пожал плечами.

— Вы же с ней общались. У нее есть устойчивые моральные принципы, хоть и довольно своеобразные. И у нее, и у Малкольма. Взять, скажем, тот случай, когда ее выследил полковник Слейтон…

— Случай, когда она позволила Слейтону себя выследить, — уточнил Эли, помогая мне выбраться из комбинезона.

— Верно, — согласился Иона. — Видите ли, Гидеон, ее целью было завлечь его для приватной беседы и убедить его присоединиться к нашему делу. У нее это получилось. Глядите: вот Слейтон парится в Пентагоне и пытается разобраться, кто да как предал его и его людей на Тайване. И вот он слышит про совершенное в Тайбэе убийство некоего американского софтверного магната. Убитый, сообщает оставленная на месте преступления анонимная записка, поплатился за то, что аморальным образом сколачивал состояние, пользуясь жутким законодательством о принудительном труде, которое ввел Китай на Тайване после воссоединения. Это вызвало интерес Слейтона — с его-то биографией! Но он оказался в тупике, ведь никаких улик не было. Китайская полиция долго не хотела сдаваться, но и их расследование не принесло результатов. Однако, как уже отметил Эли, Лариса в конце концов сама позволила полковнику найти себя, чтобы сделать ему деловое предложение.

В очередной раз мгновенно утратив интерес к теме, Иона принялся обследовать полки с оружием.

— Так, большая часть всего этого вам вряд ли когда-нибудь понадобится… улучшенные противотанковые и противовоздушные артиллерийские орудия, вы их уже видели… мини-устройства с ядерным зарядом…

— Иона, — начал я, — если можно, еще пару слов о… что?!! — Я приблизился к полке с невзрачными штуками, похожими на баллоны со сжатым воздухом. — Ядерные устройства? Какого черта они здесь?!

— Это все Слейтон, — ответил Эли. — Когда Лариса и Малкольм окончательно убедили его дезертировать, он прихватил из Пентагона все, что не было приколочено гвоздями. У него был допуск высшего ранга, так как он…

— …Был одним из высших чинов в отделе исследований и разработок оружия, — закончил я за него, припомнив слова Малкольма. — Так все же, отчего он согласился перейти на вашу сторону?

— Ну, все мы раздумывали над этим, — ответил Эли. Он улыбнулся, заметив, с какой опаской я приближаю лицо к ядерным устройствам.

— Ох, да полно тебе, Гидеон, — он взял один из них и бросил мне. Вскрикнув от ужаса, я поймал его, поднял на Эли глаза и узрел его расплывающимся в улыбке. — Конечно, они не заряжены, — со смехом сказал он. — Думаешь, мы совсем ненормальные? — Я глянул на него с сомнением, и он кивнул. — Вопрос понятен. Но они не опасны.

— Ладно. Тогда сами с ними и играйте, — ответил я, перекидывая обратно пустой баллон. — Вы говорили про то, чем тут занимается Слейтон.

Эли рассмеялся. Рассказ продолжил Иона.

— Он работал в одном из наиболее приоритетных проектов в американской военной истории — слышали когда-нибудь о "технологии влияния"?

— Нет, — ответил я. — Звучит это, однако, весьма жутко.

— В привычном смысле — вовсе нет, — возразил Иона. — Это в основном развитие технологий контроля за населением — поиск способов заставлять население верить в то, что нужно Пентагону.