Вдруг дом наполнился низким гулом, и я было подумал, что начинается землетрясение, но затем понял, что на землетрясение это не похоже, как и на все, что я слышал и чувствовал раньше. Словно подтверждая мою догадку, Лариса тут же положила руку на воротник своего комбинезона.

— Да, братик? — Выражение ее лица ничуть не изменилось, когда она кивнула и сказала: — Понятно. — Она взглянула на Слейтона и затем на меня, прислушиваясь к низкому, растущему гулу. — Это служба безопасности Бель-Эйр — охранники Мачена должны были отдать рапорт три минуты назад. Транспорт с личным составом и отряд пехоты уже в пути. — Она распахнула пару французских окон, ведущих на балкон.

Через несколько секунд воздух снаружи завибрировал и задрожал, как раскаленное марево, затем открылось то, что казалось трещиной в структуре самой реальности. Показался Жюльен, а за его спиной корабельный коридор, и все это словно повисло в воздухе. Это причудливое зрелище было результатом частичного отключения корабельного голографического проектора и вызвало крики проституток в соседней комнате, а Мачен стал извиваться с удвоенной силой.

— Да кто вы такие? — прохрипел он.

Вместо ответа Слейтон развязал его, меж тем как Фуше энергично замахал руками.

— Бегом, быстро! — заорал он.

Мы выскочили на балкон. От гула корабля дом Мачена задрожал, и коллекция оружия с грохотом осыпалась на пол. Некоторые экземпляры при этом выстрелили, а Мачен исторг новые стоны, но наши мысли были заняты побегом. В считанные секунды Лариса, Слейтон и я оказались на борту, и корабль взмыл в воздух.

Теперь мы знали имя — а вскоре хакерский опыт и усилия Тарбелла позволили нам увидеть лицо человека, которого мы искали, жесткое и устрашающее. Из дальнейшего мониторинга служебных переговоров израильтян мы поняли, что Мачен не соврал: начальство Дова Эшкола и вправду рассчитывало на то, что мучительное чувство, вызванное у непокорного оперативника сталинскими фотографиями, найдет выход в публикации этих материалов тем или иным способом. Но все мы подозревали чуть ли не предвидели: так легко мир не отделается.

Глава 30

Не зная, покинул ли Дов Эшкол Калифорнию или даже Соединенные Штаты, мы снова искали убежища в тихоокеанских глубинах. Тарбелл, которому теперь помогали Куперманы, все еще взламывал базы данных и прослушивал переговоры американских и израильских разведок, чтобы создать полный портрет беглеца. Тем временем остальные снова собрались за столом, чтобы подкрепиться импровизированным обедом, что приготовил Жюльен, и обсудить то немногое, что удалось выудить из Ари Мачена.

Обсуждение привело к поистине обескураживающим выводам. Утверждение Мачена, что если Эшкол залег глубоко на дно, то разыскать его не по силам даже Моссаду, было очень похожим на правду, если вспомнить, что Эшкол не обнаружен и по сей день. Все мы были согласны с тем, что если поиски Израиля не увенчались успехом, то шансы Соединенных Штатов (единственная держава помимо Израиля, оказавшаяся в курсе проблемы) и вовсе стремятся к нулю. Не обнадежило нас и подтверждение интуитивного предположения Малкольма, что Эшкол происходит из семьи переживших холокост. Начальство считало этого человека крайне вспыльчивым и жестоким, и если его кровавые наклонности, которые волею случая уже обернулись против его же сограждан, берут начало в гневе за судьбу родных и нации, то вряд ли его смутят цифры жертв, когда придет время измыслить наказание для соучастников геноцида в нацистской Германии, не изобличенных ранее.

Чтобы определить, какую форму примет это наказание, потребовалась достоверная информация, и в несколько часов Леон, Эли и Иона добыли ее. С помутившимися взорами, голодные, они вошли и вывалили на стол груду записей и несколько фотографий Эшкола, каждая из которых не походила на остальные.