Много воды утекло с тех пор. Какой смысл тяготиться этим теперь и жить прошлым? Живи сегодняшним днем — вот мой девиз. Или умри за него. Такую концовку я тоже не исключаю.

Умереть за сегодняшний день. Красиво звучит…

Итак, дело происходило пять лет назад. Я прогуливался. Жара. Лето, кажется, было необыкновенно влажным. В ушах вдруг раздалось назойливое жужжание москитов, которые уже начинали действовать мне на нервы, когда я шел через это старое угрюмое поле. Правильнее было бы назвать его болотом. Наверняка в этой высокой траве притаилась не одна змея и не один аллигатор, но рептилий я никогда не боялся. Более того, я считаю их благородными животными и знаю, что если им не мешать, то и они тебе не помешают. Но пробирался я все равно с большой осторожностью. У меня здесь есть проторенная дорожка, по ней я и стараюсь ходить, особенно по ночам. Пистолет у меня, естественно, всегда с собой, а заодно и пара остро наточенных ножей — на всякий случай.

На всякий случай надо всегда быть готовым ко всему.

Жаль, что никто не сказал об этом той девушке.

В доме всего-то две небольших комнаты, разумеется, пустых. Койку пришлось раздобыть, что было не так-то и просто. Сейчас я не хочу вдаваться в эти подробности. Скажу лишь, что мне удалось притащить ее сюда без посторонней помощи. Здесь есть и крошечная кухонька, тоже совершенно пустая. Вода из кранов не течет. В ванной и в грязном туалете тоже все более или менее. Правда, посередине некогда белого унитаза пролегла трещина. Вряд ли кому захочется на него сесть.

У меня хватило ума заранее поставить для нее пластиковое ведерко, если ей захочется облегчиться. Я поставил его в углу, слева от двери. Но она пнула его ногой, пока металась по комнате, поэтому сейчас оно валяется у противоположной стены. Может, она пока еще не догадалась о его предназначении?..

Та, первая девушка так и не удосужилась им воспользоваться. Она просто задрала юбку и присела прямо на пол. Хотя ее и задирать-то было не нужно. Юбка была смехотворно короткой и скорее сошла бы за широкий ремень — впрочем, именно такого эффекта она и добивалась. Трусов на ней, разумеется, не оказалось, и это было омерзительно. Может, кто-нибудь и скажет, что она ничем не лучше животного, но только не я. Ни в коем случае. Почему? Да потому, что говорить так — значит оскорблять животных. Назвать ее свиньей было бы неуважением к свинье. Именно поэтому-то мой выбор и остановился на ней. Мне ведь сразу стало ясно, что о ней никто поди и не вспомнит и никто не станет разыскивать и тем более скорбеть.

Ей было всего восемнадцать, но взгляд уже был опытным, благодаря чему она казалась старше своего возраста. На губах играла циничная улыбочка, скорее даже усмешка, а вены на костлявых руках были сплошь в кровоподтеках от застарелых «дорожек». Ее прическа представляла собой нерасчесанные платиновые кудряшки с черными, непрокрашенными корнями, а стоило ей разинуть рот, как вас буквально сшибало от запаха застарелого табачного дыма.

Ее звали Кэнди — она даже носила на руке браслет с конфетками, — и она стала моим первым пробным делом. Я не из тех людей, которые делают что-то наполовину — все должно быть безупречно, поэтому план мой был тщательно продуман. У меня, в отличие от всяких книжных маньяков, нет ни малейшего желания угодить в руки правосудия. Как только я завершу свой проект, то отойду и от дел и заживу пусть не совсем счастливой, но зато мирной жизнью. Поэтому все нужно было выполнить как следует.

Итак, ее звали Кэнди.

С ней мы познакомились в «Бургер Кинг». Она слонялась у входа и с готовностью приняла мое предложение угостить ее бургером. Мы разговорились, но, как только коснулись личного, она немедленно заткнулась. Все правильно.