— У всех свои проблемы, — великодушно согласился я.

— Так какие же проблемы у вас, лейтенант? Я полагаю, одна из них касаетс меня?

— Вы не помните, сколько прошло времени с тех пор, как Брюс Вильяме покончил с собой? — Я сразу приступил к делу.

— Брюс Вильяме? — Креспин взял сгоревшую спичку и аккуратно переломил ее пополам, потом бросил кусочки назад в пепельницу. — Я не помню такого имени.

— Восходящая звезда фирмы «Элайд консептс», — сказал я. — Вы наняли Марко, чтобы избавиться от этой головной боли.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, лейтенант, — медленно проговорил он. — Но даже если я сделал так, вряд ли полагаете, что я в этом признаюсь, правда?

— Да, — просто сказал я. Он тупо посмотрел на меня:

— Я не понимаю.

— А фотографии, которые толкнули Вильямса к тому, чтобы разнести себе голову, — сказал я. — Вы, конечно, не забыли его маленькой партнерши. Однажды увидев такую, особенно в ситуации подобного рода, уже не забудешь.

— Конечно нет!

— Ее убили позапрошлой ночью, — сказал я.

— Вы, конечно, не думаете, что наша фирма — или я лично! — имели к этому отношение?

— А почему нет?

— Почему нет? — Он пару раз открыл и закрыл рот в немом бессилии. — Вы осмеливаетесь сидеть здесь и обвинять «Харрис консалтинг», самую известную из консалтинговых фирм Калифорнии, в причастности к убийству!

— Как президент, вы представляете лицо фирмы, — холодно сказал я. — И вы запятнали грязью ее доброе имя, когда вы наняли убийцу Марко!

— Будь я проклят, я не стану больше сидеть здесь и слушать ваши оскорбления! — заорал он. — Я сейчас же позову наших адвокатов. Речь идет не только о личных конституционных правах; но также о правах корпорации.

— Конечно, приятель, — бросил я, — иди прямо сейчас и зови их. Милости прошу!

Мне показалось, что он сейчас схватит телефон и запустит им в меня.

— Слушай, лейтенант, или кто там еще, черт тебя возьми! Ты не должен так разговаривать!.. — рявкнул он.

— Конечно, — согласился я. — Но ты тоже послушай меня! Я хочу найти убийцу девушки, а единственная ниточка ведет от Марко. Но к нему трудно подкопаться… Помоги мне, и тогда, возможно, истинная история самоубийства Вильямса не попадет в газеты.

— Но… — он дико уставился на меня, — но это гнусный шантаж!

— А что же еще? — согласился я.

— Мне нужно время, чтобы обдумать это, — глухо пробормотал он.

— Разумеется. — Я понимающе кивнул. — Сколько угодно — целых тридцать секунд.

Я бросил окурок в его великолепную пепельницу и подождал, пока он думал: при этом его лицо стало белым под красно-кирпичным загаром.

— Хорошо, — наконец сказал он. — Что вы хотите знать?

— Все о Марко, — заявил я, — все с самого начала.

— Если бы только Вильяме был посговорчивей, — раздраженно начал Креспин, — ничего бы не случилось. Мы по крайней мере четыре раза предлагали ему уйти из «Элайд консептс»и перейти к нам. Он мог бы иметь здесь все, что хотел, но из-за своих нелепых представлений о верности и тупого упрямства отказывался. — Креспин минуту колебался. — Мы уже пользовались услугами Марко два раза для решения мелких вопросов, и он справился весьма успешно.