– Поживем – увидим, – отозвался Крук, подразумевая под «увидим» то состояние, в каком она теперь находилась, но об этом предпочел промолчать.

Когда Крук вышел в прихожую, из комнаты в дальнем конце коридора показался Хилл Грант. В руке он держал развернутую телеграмму.

– Это судьба, – весело отметил он, протягивая ее мисс Флоре. – Вызов в военное министерство. Теперь я смогу разыскивать тетушку за счет правительства.

– Вам доставляет удовольствие шутить на эту тему, – резко осадила его Флора. – Мистер Крук считает, что для семьи моей тети есть мало чего веселого. Что же до этого…

Она отдала ему телеграмму.

– Телеграмма же настоящая, – несколько обиженно запротестовал Грант. – Кажется, вы считаете, что она шифрованная и в ней на самом деле говорится: «Подложить бомбу Черчиллю под стул завтра в три часа дня».

Мисс Флора не обратила на его слова ни малейшего внимания. С совершенно невозмутимым видом Грант наклонился и подхватил чемодан, о который Крук уже успел стукнуться, и зашагал к лестнице со словами:

– На одну ночь мне ничего громоздкого не понадобится.

Флора вновь повернулась к Круку:

– Прошу вас, дайте мне свой номер телефона. Могу я с вами связаться сегодня вечером?

– Если Гитлер позволит, – согласился Крук, всегда готовый пошутить.

– Тогда, если тетя не появится к ужину, я дам вам знать.

– Лучше сообщите полиции, – посоветовал ей Крук. – Возможно, вы захотите, чтобы я сделал это и со своей стороны. В том случае, если ваш двоюродный брат Теодор не объявится к моему возвращению.

– Мой кузен Теодор меня не интересует, – ледяным тоном отозвалась мисс Флора.

– Тогда вы станете исключительнейшей женщиной в Британии, поскольку весь остальной мир встанет на уши из-за вашего кузена Теодора еще до того, как закончится дело.

Он выскочил на улицу и зашагал вместе с Хиллом Грантом по узкой дорожке.

– Этот дом стал бы шикарным подарком профессору Фрейду, – заметил он.

Грант удивил его, сказав:

– Знаете, мне жаль мисс Флору. И позволю отметить, что сейчас она обозлена, но мало кто может сравниться по характеру с ее теткой. Та бы затмила даже обувную ваксу.

– А как она сохраняет хорошие отношения со старухой? – поинтересовался Крук.

– О, тут все в порядке. Она пытается к ней подлизываться. Разумеется, с Уотсон они на ножах. Доверяют друг другу так же, как парочка угонщиков машин.

– Похоже, женщине ее возраста здесь не очень-то весело живется, – сказал Крук. – Ей ведь вряд ли чуть больше сорока.

– Ну, если бы она исчезла, то поле осталось бы за Уотсон. Всякий раз, когда мисс Флора начинает демонстрировать характер, мисс Керси говорит ей: «Жаль портить бочку меда ложкой дегтя. Ты убедишься, что стоило быть терпеливее, после того как меня не станет».

– В том смысле, что она оставляет все племяннице?

– Заметьте, – задумчиво ответил Хилл Грант, – я не знаю, много ли там чего оставлять. Мне тем более неизвестно, являются ли все эти старухины разговоры пустой болтовней или на самом деле она намеревается все отказать какому-нибудь приюту для кошек. Но я бы не удивился, услышав, что завещание составлено в пользу мисс Флоры. Я ожидаю от нее чего-то в этом роде. А почему бы и нет? При жизни она хорошо повеселилась.