В следующую минуту она рухнула на край постели и тело ее сотрясли подавленные рыдания. Она плакала негромко, но безутешно, словно, все поставив на последнюю карту, она все и проиграла.

А мистер Читтервик, парализованный ужасом, смотрел на плачущую женщину. Ну что же он мог поделать? Еще никогда в жизни, наверное, он не видел женские слезы, если не считать родственниц, но они в данном случае не в счет. Это съежившееся от рыданий тело, которое чуть ли не рухнуло ему на ноги, казалось невероятно беспомощным и уязвимым, а сдавленные рыдания его так потрясли, что он сам был готов зарыдать. В горле у него набрался комок слез. Он спустился с постели и стал потерянно озираться в поисках халата. Да, конечно эта бедная женщина действительно уверена в невиновности своего мужа… Как же это все ужасно.

Он нашел халат и облачился в него. Но что же дальше? Невозможно вот так стоять и спокойно смотреть. Не то что бы мистер Читтервик мог быть сейчас спокоен или хоть притвориться спокойным. Приглаживая растрепанные волосы, отчаянно желая знать, что же делать, он испытывал ощущение, будто бесцельно бегает по кругу, как белка в колесе. Не надо ли пойти и разбудить леди Милборн и привести ее сюда, чтобы она приняла меры? Или — черно-серебристую тетю? Но это будет означать… Нет. А кроме того, он не знает, где расположены их комнаты. Так что же делать?

Он застенчиво коснулся ее вздрагивающего плеча.

— Прошу вас, миссис Синклер, пожалуйста, не… э… плачьте.

Голос у него дрожал почти так же, как у нее.

— Все… все в порядке. Извините… Мне через минуту будет лучше. Только сейчас оставьте меня в покое.

Но ей не стало лучше через минуту и оставить ее наедине с ее горем казалось совестливому мистеру Читтервику самой большой жестокостью на свете. Что-то надо было сделать и сделать так, как подобает мужчине. Казалось, комната плывет вокруг него, словно покачиваясь в такт душераздирающим рыданиям. И в голове у мистера Читтервика тоже все поплыло…

Как мистер Читтервик справился с ситуацией, он не помнил, но когда к нему вернулось сознание, оказалось, что он сидит на краю постели и покачивает на руках молодую женщину, а она плачет, уткнувшись лицом ему в плечо и он обещает ей сделать все, с его точки зрения невозможное и бесчестное.

— Да, моя дорогая, — лепетал мистер Читтервик, — я снова займусь этим делом! Я не сомневаюсь, что, наверное, все-таки ошибся. Мы должны найти убийцу. Если ваш муж не виновен, мы должны это подтвердить доказательствами. Ну, ну…

Откровенно говоря, первый раз в жизни мистер Читтервик потерял голову, и пусть мужчина, который никогда не терял голову при виде женских слез, первым бросит в него камень. Впервые в жизни он также поцеловал женщину, которая не была ему родственницей (и родственницы тут, конечно, не в счет), но ведь эта женщина была женой другого мужчины. Да, тетушка мистера Читтервика была бы очень удивлена. Более того, его непозволительное поведение усугубилось тем, что он продолжал целовать молодую женщину. Конечно это были всего-навсего отеческие поцелуи в макушку темной головки, в щеку и в правое ухо, до которых он мог дотянуться, но леди, по-видимому, находила эти поцелуи утешительными, а самому мистеру Читтервику они совсем не казались неприятными.

Постепенно ее рыдания стали утихать.

Она села на постели, вытерла глаза тыльной стороной руки, подняла с пола халат, соблюдая приличия, скромно им прикрылась и стерла слезы со щек.

— Извините. Это глупо с моей стороны, но на какое-то мгновение мне показалось, что все рухнуло.

— Да, понимаю, — кивнул мистер Читтервик, весь исходя сочувствием.