— Спасибо, доктор. Это именно то, что я хотел услышать, — поблагодарил старший инспектор.

— А теперь вы хотите от нас избавиться, а? Знаю, знаю. Ну, мы пошли. Пока.

Он легонько подтолкнул своего коллегу-толстяка, которому откровенно не хотелось уходить, их шаги по каменным ступеням эхом отдались на лестничной клетке.

— Что ж, он прав, — беззлобно сказал Морсби. — Я таки хотел от них избавиться. Ничего не имею против медицины, но всегда рад, когда с ней покончено. Итак, Мерримен, что вы можете мне сказать?

Глава 2

У окружного инспектора не было времени как следует осмотреться до приезда начальства, и сообщенные им сведения носили скорее общий, чем частный характер.

«Монмут-мэншнз», докладывал он, состоит из небольших квартир: одна спальня, гостиная и кухня в каждой; всего в доме четыре этажа с двумя квартирами на каждой лестничной клетке. Мисс Барнетт занимала одну из квартир верхнего этажа. Селиться здесь предпочитают особы, имеющие некоторые притязания, подлинные или воображаемые, на благородство происхождения, — каковые притязания, впрочем, не подкрепляются ничем, кроме отсутствия, опять же подлинного или воображаемого, акцента кокни.

«Вряд ли такой дом, — подумал Роджер, — мог захватить воображение грабителя и убийцы».

Та же мысль, пришла в голову и Морсби.

— Что же он рассчитывал здесь найти? — спросил он, разглядывая с порога гостиную: облезлая старомодная мебель, плюшевые портьеры и общее впечатление полинявшего, обедневшего уюта в викторианском духе. Каминную полку украшали два стеклянных канделябра — вернее, один: второй валялся на вытертом каминном коврике.

— Непохоже, чтобы что-то здесь прельстило хотя бы старьевщика.

Лицо окружного инспектора приняло выражение некой многозначительности.

— О, мисс Барнетт, сэр, была странной личностью.

— Странной? — переспросил Морсби, снова покосившись на гостиную и сморщив свой вообще-то не слишком привередливый нос. — Ну, тут вы правы. Духотища! Похоже, год не убиралась…

— Вернее, годы, сэр. И это еще что! Вы же видели спальню: настоящий свинарник. И если верить докторам, почти уморила себя голодом. Скряга, вот кто она была. И знаете, ходили о ней слухи, которые могли кое-кого ввести в искушение. Я сам слышал, что у нее зашиты в матрас восемьсот фунтов, и к тому ж золотом.

— Вот как? Это замечательно! — похвалил Морсби. — Вы, кажется, неплохо знаете свою округу.

Инспектор зарделся от удовольствия, но честности ради добавил:

— Видите ли, сэр, дело в том, что полиция не раз имела с ней дело. Очень уж она любила жаловаться чуть что. По пустякам донимала. Машины подокном шумят и все такое. И, припоминаю, раза три или четыре она жаловалась на шарманщика, несколько лет назад, когда я еще был участковым сержантом. Арестуй его, и все тут! Вы же знаете, сэр, есть такие люди, они считают, раз они платят налоги, так все вооруженные силы у них под рукой и только и ждут их приказа.