В момент расследования Жан-Луп должен был спрятать чековую книжку, чтобы ее не приобщили к делу.
ВОПРОС: — Откуда ты знал, сколько у нее денег на счету?
ОТВЕТ: — В столе я видел листок с расчетами. Она была очень внимательна к своим расходам. Я проверил, не сняла ли она накануне со счета крупную сумму.
ВОПРОС: — Когда ты заполнил чек?
ОТВЕТ: — Это сделал не я, а Жоржетта. Мы трудились над этим два вечера. Подделывали подпись по образцу, найденному в старой ведомости.
ВОПРОС: — Но подпись для бланка могла быть другой.
ОТВЕТ: — Мы шли на риск. Я должен был получить деньги в пятницу утром. Если бы это сорвалось, мы бы прекратили дело. Жан-Луп дал мне старые водительские права на имя Рахиса. Фото мы переклеили. В банке пришлось ждать довольно долго, но в конце концов все выплатили.
ВОПРОС: — Откуда вы узнали, каким поездом Элиана Даррэс вернется в Париж?
ОТВЕТ: — Жан-Луп для какого-то дела запросил список пассажиров, забронировавших места в поездах и самолетах из Марселя и Ниццы, мы считали, что она пробудет в Марселе до среды или четверга. Ведь вызов ее кончался в среду. Жоржетта без труда добилась у «Барлена» командировки в Марсель.
ВОПРОС: — Вы предупредили ее, чтобы она взяла билет в то же купе?
ОТВЕТ: — Нет. Понять не могу, как она оказалась в том же купе. Просто должна была ехать в одном поезде. Если бы ей пришлось вернуться в четверг, то сказала бы, что простудилась.
ВОПРОС: — Ты думаешь, она нарочно взяла билет в то же купе?
ОТВЕТ: — Выиграв в лотерее, она решила отказаться от замысла. Но забыла, что в пятницу я уже получил деньги по чеку. Ее телеграмму мне доставили только в пятницу.
ВОПРОС: — Почему она решила отказаться от замысла? Почему предпочла шести миллионам 700 тысяч?
ОТВЕТ: — Надо было знать Жоржетту. Выиграй она даже половину, четверть, десятую долю этой суммы, она бы все равно приняла это за знак судьбы. Поэтому и хотела все прекратить. Она ведь еще ни разу ничего не выигрывала.
ВОПРОС: — Ты помнишь текст телеграммы?
ОТВЕТ: — Да. «План невозможен. Объясню. Жоржетта». Я было подумал, что она сдрейфила. Но ведь я получил телеграмму лишь в пятницу, уже вернувшись из банка.
ВОПРОС: — Она, должно быть, послала ее немедленно. Но это мы узнаем.
ОТВЕТ: — Телеграмма отправлена на Дюпон-Латен, я там оставляю вещи в камере хранения. Зашел туда только в пятницу вечером.
ВОПРОС: — Это там ты оставил деньги? И револьвер?
ОТВЕТ: — Да, в чемодане Жан-Лупа.
ВОПРОС: — Допустим, Жоржетта Тома в состоянии волнения и надеясь, что успеет что-то сделать, сумела заказать место в том же купе, что и Элиана Даррэс. Вы узнали об этом до ее возвращения?
ОТВЕТ: — Нет. Не я, Жан-Луп по списку брони. Она это, вероятно, сделала для того, чтобы он все понял и испугался. Не могло быть и речи, чтобы кого-то из нас арестовали.
ВОПРОС: — По прибытии она, однако, попыталась удержать девочку из Авиньона. Как ты это объяснишь?
ОТВЕТ: — Никак. Такой уж она была. Думаю, в последнюю минуту испугалась, что, если ничего не сделает, по ее вине нас могут схватить.
ВОПРОС: — Когда ты узнал, что ее убили?
ОТВЕТ: — Когда приехал к Жан-Лупу, часов в 11. Мы должны были встретиться у него. Жан-Луп только что вернулся с вокзала после первых мер, принятых полицией. Трамони остался запертым в квартире. Жан-Луп сказал, что его деньгами мы поделимся. Меня это совсем сразило, я никак не отреагировал.
ВОПРОС: — Каким образом Габер смог увести с собой Трамони?
ОТВЕТ: — У него была машина Жоржетты. Он сказал, что должен его арестовать. Но если тот не станет поднимать шум, то есть шанс его спасти. Трамони был трусом.
ВОПРОС: — Когда вы его убили?
ОТВЕТ: — По возвращении с улицы Круа-де-Пети-Шан. |