— Договорились.

Алик вышел из подъезда и прошел в УБОП. Еще в коридоре он услышал, как Игорь с Виктором смеются. Зайдя в кабинет, он спросил, что за смех. Игорь кивнул в сторону Феди. Тот с полузакрытыми глазами, со счастливой улыбкой на лице ходил по кругу и срывал самые красивые в мире, несуществующие цветы, нюхал их и слаживал в букет. За этот час наркотического счастья, Седой был готов отдать жизнь.

— Вы, что ему наркоты дали? — Возмущенно спросил Алик.

— Какой там? Мы же его не обыскали, а нас на совещание к Иванычу выдернули. Отделение мало оперативных дел завело. Пока нас пять минут не было, он, своей дури нанюхался.

— Узнали, что ни будь?

— Да, есть кое-что.

— Ну, и гоните его к чертовой бабушке.

— Алик, не торопись. Он о Витькиных фигурантах знает, где те могут быть. Мы не успели адреса узнать.

— Тогда пристегните его к батарее, а то от него уже голова кругом идет.

Виктор достал из кармана наручники и пристегнул Федю к батарее. Тот сел на пол и по детски, навзрыд расплакался. Видимо был в своем безмятежном детстве. Детство у Феди действительно было безмятежным. Папа, управляющий трестом, мама главный бухгалтер в обкоме партии. Обеспеченная и уважаемая семья. После школы Федя поступил в институт. Ничто не предвещало беды. Все рухнуло в одночасье. Обком разогнали, трест искусственно обанкротили, родители остались не у дел. Отец начал крепко выпивать. Дома постоянные скандалы, переходящие в обоюдный мордобой. Тогда, кто-то, кто Федя уже и не помнил, предложил ему попробовать «элексир радости», а остановиться, он уже не смог. Родители, узнав, что он наркоман, разменяли квартиру и поселили отдельно, подальше от себя. Общаться с ним, они перестали. В это время, в кабинет оперативников зашел Иваныч. Увидев плачущего Федю, он спросил, зачем его обижают. Седого, Иваныч знал давно, когда тот еще учился в школе. Сын Иваныча и Федя учились в одном классе. Жизнь расставила свои точки. Сын пошел по стопам Иваныча, работал опером в ГОМе, а Федя стал конченым наркоманом.

— Парни, за что вы его притащили?

— Игорь на интересную группу вышел, а Федя идет как потерпевший.

— К батарее, зачем пристегнули? Отпустите.

— Иваныч, он опять хоровод водить начнет. Парни оставили его на пять минут, он дури нанюхался.

— Ладно, разбирайся сам. Алик, у вас есть, что ни будь срочное? Остальные все заняты. По группе Альшевского работают.

— Нет.

— Алик, вот тебе три адреса. Возьмите мою служебную Волгу и всех этих братьев-разбойников, сюда. У них еще старший есть, недавно с полосатого режима освободился. По моей информации, он вчера в Москву улетел. Что-то, с смотрящим по городу не поделил, поехал к московским ворам, за справедливостью. Привезете, меня позовете.

— Иванович, а я их знаю. Когда в ГОМе работал, двоих за квартирные кражи садил. Сейчас, как встретимся, так раскланиваются, сама любезность.

— Алик, тебе и карты в руки. Поосторожней только, у них пистолет видели.

Иваныч повернулся и вышел. Виктор остался с Федей, дожидаться, когда тот придет в себя. Алик и Игорь оделись, вышли из здания. На стоянке, водитель Волги, ковырялся в двигателе. Увидев подошедших, он захлопнул капот и все сели в автомашину. По праву, Волга должна была принадлежать группе Алика. Года полтора назад, они с Виктором работали по вымогательству денег у директора машиностроительного завода. Узнав, что опера бегают на своих двоих, директор сильно удивился. Когда дело было успешно реализовано, он подарил группе Волгу, которая до оперов не дошла.