Неизвестный деликатно взял меня под руку.

Я наконец вышла из комендатуры. За мной последовал неизвестный в штатском. На улице он представился: это оказался полицейский врач и одновременно патологоанатом.

— Я бы и сама вышла, — заверила я врача, — даже если бы пан столь тактично не вывел меня из комендатуры. Хотя, сознаюсь, хотелось ещё немного там поприсутствовать, уж очень интересный спектакль нам показали, вы не находите? Наверняка вы знаете обо всем лучше меня.

— Да, я знаком с делом, но вот теперь появляются новые обстоятельства, надеюсь, следствие сдвинется с мёртвой точки. Если не ошибаюсь, именно вы, шановная пани, обратили внимание на упущения в ходе следствия и сами восполнили их. Каким чудом?

— Никаких чудес — просто дело случая. Ну и, — сами видите, эти женщины. Баба всегда учует бабу. Сначала мамуля этого парня, местного Казановы, а теперь вот эти три претендентки на должность его невесты. Я же заинтересовалась делом лишь из-за Гражины Бирчицкой. Минутку, а откуда вы, пан доктор, знаете, что я восполнила упущения следствия?

— Мой кабинет рядом, я слышал весь ваш разговор с комиссаром. Между нами говоря, расследование ни к черту, а все из-за того, что полиция целиком положилась на показания свидетелей. Открою вам секрет, надеюсь, уже без ущерба для расследования: самую главную роль сыграли показания соседа пани Фялковской… хотя и не уверен, что стоит говорить пани об этом. Ну да, раз сказал «а»… В конце концов, это не врачебная тайна, а он не мой пациент. Видите ли, этот сосед увлёкся пани Бирчицкой, которая оставила без внимания его чувства, и ничего удивительного, хмырь потасканный, я даже удивился, как он смел надеяться на взаимность столь очаровательной особы. Ну так вот, он дал самые существенные и, по мнению следствия, достоверные показания против пани Бирчицкой.

Вот, пожалуйста! А Гражинка мне ни словечка не сказала об этом хмыре потасканном!

— Выходит, из-за него они проигнорировали остальные факты…

— Именно! А зачем они расследованию? Подозреваемая подана им как на блюдечке, а вы, шановная пани, рано или поздно уедете отсюда со своими эмоциями и недовольством. Я бы мог ещё упомянуть, что ваша приятельница и прокурору здешнему приглянулась, да уж, боюсь, слишком сам уподоблюсь здешним сплетникам, так что помолчу.

— И все же, именно прокурор надавил на комиссара, так ведь?

— Да вы и сами знаете, уважаемая, что у нас всюду полиция подчинена прокуратуре, а тут полиции и на руку — больше копать не надо, заканчивай расследование и передавай в суд. Кому нравится рыться в этом деле?

Я бы могла ответить: иногда мне, да промолчала. Мы уже подходили к моему автомобилю.

— А что вы скажете, доктор, о новых действующих лицах этой любовной драмы?

— Люди молодые, темпераментные. Мне иногда приходилось иметь с ними дело, когда после пьяной драки требовалась помощь врача. Копеч вообще склонен к рукоприкладству, его бесчисленные невесты, как правило, тоже себя в обиду не дадут. Ну, мне пора. Рад был с пани познакомиться.

— Взаимно.

Глядя вслед удаляющемуся доктору, я уже раздумывала, как бы ещё раз с ним встретиться, чтобы порасспросить обо всех действующих лицах драмы подробнее, да вспомнила, что у меня есть дело поважнее. Наследник Патрик Каминский… Вряд ли совпадение имён случайно.

И как при сложившихся обстоятельствах проявить тактичность по отношению к Гражинке?

— Во всех американских детективах, особенно довоенных, но и в послевоенных тоже, все они цистернами лакают виски, — угрюмо проворчала я.