И тут моё болгарское сокровище отодвинулось на второй план. Надо что-то предпринять.

Как оказаться в их лаборатории, чтобы ознакомиться с результатами этого повального обыска? Нет, тут у меня не было абсолютно никаких шансов. Придётся пойти другим путём, в обход.

Хорошо, что такая возможность вообще имелась…

И я почти добровольно покинула поле деятельности полиции.

— Ты собираешься ехать в ночь? — удивилась Гражинка. — А я думала — выспимся спокойно и поедем.

Святая простота!

— Нет, поеду утром, — успокоила я девушку — Сейчас никуда не собираюсь ехать. У меня запланирована другая работа.

И в ответ на вопросительный взгляд подруги пояснила:

— Думать буду. Очень тяжёлая работа! До сих пор я так ничего и не поняла и очень жалею, что тебя не было со мной. Возможно, именно тебе что-нибудь и пришло бы в голову. А теперь вот должна все взвесить и рассудить, причём свои выводы проверить и проанализировать, а это всегда чревато ошибками. Никак не решу, что выбрать, котлеты рубленые или вареники. Дома уж точно ничего из этого не приготовлю, не до того.

— Половину котлет и четыре вареника, — посоветовала Гражина. — А я съем оставшуюся половину всего этого.

После целого дня изматывающих трудов по расследованию мы наконец вечером уселись за стол в ресторане, усталые и жутко голодные. Гражину всего лишь час назад освободили из-под домашнего ареста, точнее, разрешили покинуть отель, но она не воспользовалась свободой, дожидаясь моего прихода. И вот появилась я, падая с ног от усталости и с полнейшим сумбуром в голове.

Планы свои я все выполнила. Сегодня почему-то на редкость хорошо работал телефон — это порождение дьявола, ничего не скрежетало и не гудело, слышимость отличная, и, главное, я, как по заказу, заставала именно тех людей, которых и собиралась расспросить. Вернее, извести вопросами. Нет, я не забыла о письме Гражинки, оно, по всей вероятности, будет преследовать меня до гробовой доски, но согласитесь, сейчас — не время перестройки характера. Отложу на потом, столько лет жила с таким, ещё немного поживу. А без некоторого… напора и настойчивости мне бы ни за что не получить нужную информацию, без неё мне не жить. Преувеличиваю, конечно. Разумеется, жила бы, но разве это назовёшь жизнью?

И я принялась делиться с Гражиной достигнутыми успехами.

— К сожалению, о результатах обыска мне пока ничего не известно. Януша я подключила, он ищет подходы по своей части, но пока не нашёл. По его мнению, у наших следопытов трудности как раз с идентификацией следов.

— А Януш вообще-то где? — поинтересовалась Гражина.

— Сейчас он уже вернулся в Варшаву. Поскольку меня нет, может отдыхать от меня в собственном доме, хотя, как видишь, даже на расстоянии я не оставляю его в покое. И как он столько лет меня терпит?

— Кончай кокетничать, наверняка он тебя любит.

— Даже если и так… Нет, без всяких «даже», иначе бы давно бросил меня ко всем чертям, я же над ним все время измываюсь и не всегда справедлива. Да ты и сама знаешь.

— Знаю и уважаю его за это, ибо представляю, с кем он имеет дело…

— Давай на время отложим поучения, я ведь из лучших побуждений.

— Издеваешься над человеком…

— Это его развлекает.

— Сколько же можно развлекаться? Излишек развлечений может человеку испортить здоровье…

— Тебя интересует, что я узнала?

— Ещё бы!

И я поспешила ознакомить Гражину с теми достижениями расследования, которые и для неё, и для меня явились новостью.