Изменить размер шрифта - +

Из нее вышли Батя и Рубероид.

Перейдя дорогу, они погрузились в припаркованный на противоположной стороне улицы длинный, как железнодорожный вагон, сверкающий «крайслер», причем майор уселся за руль, а Рубероид по-хозяйски развалился на заднем сиденье и, входя в роль, сделал повелительный жест рукой. Машина тронулась.

Сидевший за рулем майор Сердюк и не думал высматривать растворившиеся в путанице московских улиц «жигули» – он знал, что в нужное время обе машины окажутся в нужном месте, и ничуть не волновался по этому поводу. Майор вообще очень редко позволял себе волноваться, справедливо полагая, что волнение сильно сокращает жизнь, особенно жизнь людей его профессии.

Через полчаса «крайслер» мягко затормозил перед парадным подъездом здания, в котором размещалось правление столичного коммерческого банка «Икар».

Высокая зеркальная дверь и отделанный мрамором портик выходили в тихий переулок, почти сплошь занятый офисами и дорогими магазинами. Скучавший в тамбуре между двумя дверями охранник, вооруженный резиновой дубинкой и газовым пистолетом, немного подобрался, сквозь зеркальное стекло наблюдая за тем, как вышедший из подъехавшего новенького «крайслера» дорого и со вкусом одетый мужчина – по виду крутой бизнесмен – предупредительно распахивает заднюю дверцу своей навороченной тачки, выпуская на тротуар расфуфыренного негра. Это наверняка были клиенты, и, судя по всему, клиенты денежные. Охранник оценивающе посмотрел на атташе-кейс, который небрежно покачивался в руке у водителя «крайслера», пытаясь прикинуть, сколько там может быть.

Батя незаметно окинул улицу наметанным глазом, сразу заметив обе машины со своими людьми – они стояли совсем недалеко, но так, чтобы никому и в голову не могло прийти, что они как-то связаны друг с другом и с банком «Икар». Людей в них видно не было – только водители со скучающим видом покуривали, пуская дым в приоткрытые окошки, – Вот идиоты, – негромко сказал Рубероид, поправляя на шее шелковый шарф.

– Что-нибудь не так, мистер Браун? – спросил майор.

– Они выглядят, как зеркальные отражения друг друга, – ослепительно улыбаясь, сказал «мистер Браун», незаметно кивая в сторону водителей. – Даже сигареты держат одинаково, разве что затягиваются не синхронно.

– Ох уж эти иностранные умники из МВФ, – проворчал майор. – Недаром наш премьер ими недоволен: все-то им не так. Соберись, Рубероид, балаган оставим на потом.

Он распахнул перед «мистером Брауном» высокую дверь, и они вошли в здание, напоследок отразившись в огромном зеркальном стекле. Охранник в тамбуре сделал безразличное лицо, но внутреннюю дверь перед Рубероидом все-таки открыл, так что тот едва удержался от того, чтобы дать ему на чай.

Остановило его только то, что дело это все равно было абсолютно бессмысленным: жить охраннику оставалось считанные минуты.

В вестибюле им навстречу шагнул еще один охранник. Этот был экипирован по всем правилам: зеленый летний камуфляж, бронежилет и короткоствольный «Калашников» поперек живота. Сердюка всегда раздражала эта появившаяся в последние годы мода: расхаживать в центре огромного мегаполиса в полевом камуфляже, да еще зимой, черт побери! Как в тылу врага. «Штирлиц шел по Берлину, и ничто не выдавало в нем советского разведчика, кроме волочившегося сзади парашюта…» Окинув охранника неприязненным взглядом, он спросил:

– Скажи, генерал, а гранатометы вам на посту не положены?

– Вы к кому? – спросил охранник, проигнорировав вопрос Сердюка, но по его разом подсохшему лицу было видно, что стрела угодила в цель: видимо, этот бугай все-таки испытывал некоторую неловкость от того, что сидел в отделанном черным мрамором вестибюле, вырядившись, как какой-нибудь коммандос перед боевым выбросом.

Быстрый переход