|
– Нет ничего хуже раненого зверя! Если он планировал убить еще каких‑то детей, то я сделал самое худшее, что только мог, – заставил его поторопиться!
Страйкер замолчал. Леденящий страх наполнил его изнутри. Интуитивно он чувствовал: произойдет что‑то ужасное, и он будет за это в ответе. Что‑то, о чем он очень сильно пожалеет.
Сомнений быть не может – эти смерти не последние.
Глава 19
Красная Маска открыл глаза и огляделся. Он лежал на столе в маленькой комнате, в глаза светили лампы, яркие, как зимнее солнце. В дальнем углу у сероватой стены стоял невысокий лысый старик – врач. Его лицо избороздили глубокие морщины, и оно казалось вырезанным из дерева.
Врача звали Джун Кье.
Красная Маска отрешенно смотрел в сияющий белизной потолок. Внезапно перед глазами возник Ким Фам, щелкнул пальцами и бросил охранникам у двери:
– Проваливайте!
В комнате остались только Красная Маска, Ким Фам и доктор.
– Отпустите меня, – произнес Красная Маска.
– Не шевелитесь. – Доктор положил руку ему на плечо.
Он и не собирался. Прикрыв глаза, Красная Маска начал вспоминать…
Белый костюм Ким Фама вдруг превратился в серую куртку и зеленую кепку. Из окна доносились стоны – кричали женщины, которых держали в той комнате.
– Вы спецагент Центрального разведывательного управления, – произнес лишенный эмоций голос.
– Сестра, – произнес Красная Маска, понимая, что сейчас ему восемь лет, – где моя сестра?
– Вы работаете на Союз Советских Социалистических Республик.
– Нет! Нет! Моя семья…
– В этих продуктах содержится биологическое оружие.
– Что?!
– Вы подделали медицинские справки, чтобы подорвать репутацию этой больницы, потому что она лучшая в своем роде и славится на всю страну.
– Я хочу к маме! Где моя мама?
Видение растаяло, и из мутного тумана вновь появилось напряженное толстощекое лицо Ким Фама.
– Твою мать, это плохо! Плохо, плохо, плохо! Дело не закончено! Начальники не обрадуются! – восклицал он, расхаживая по комнате взад‑вперед и ожесточенно потирая виски кулаками. – Ты меня слышишь? – спросил он у Красной Маски по‑английски: их диалекты слишком сильно различались. – Твою мать, ты вообще что‑нибудь слышишь?
Его голос показался Красной Маске слишком громким и тихим одновременно, но он все‑таки ответил:
– Я здесь. В сознании.
– Что там случилось, мать твою? – сердито спросил Ким Фам. – Работу сделали?
– Пришел какой‑то человек. – Красная Маска с трудом сдерживал тошноту, пытаясь сопротивляться потоку захвативших его образов. – Словно призрак. Из ниоткуда.
– Человек? Что еще за человек? Ты о чем? Коп?
– Солдат.
Ким Фам замолчал и посмотрел на плоский монитор на дальней стене. По всем каналам показывали новости о перестрелке в школе Святого Патрика. Яркие кадры: желтая полицейская лента, тела погибших детей, обезумевшие от горя родители, куча копов… Фам долго перещелкивал с одного канала на другой, а потом довольно кивнул, медленно повернулся и с подозрением посмотрел на Красную Маску:
– Где Тран?
– Трана больше нет, – с болью в сердце ответил Красная Маска. |