Эдвин кашлянул.

— Вы уже видели вашу комнату?

— Нет. А что?

В последний раз, когда Рикс там спал, было удобно, но ничего особенного. Всю его старую мебель давно заменили новой: роскошной кроватью, комодом, платяным шкафом красного дерева и мраморным столом, принесенным из Лоджии.

Эдвин открыл ему дверь.

Рикс застыл, как будто наткнулся на стеклянную стену.

Комната имела прежний вид. Вся парадная мебель исчезла, а ее место заняла знакомая. На видавшем виды сосновом письменном столе стояла зеленая чернильница и старая пишущая машинка «Ройял», самая первая, та, на которой он в десять лет отпечатал свой первый страшный рассказ. Его комод, украшенный сотнями переводных картинок. Кровать с резной спинкой, которая в его представлении была панелью управления на космическом корабле. Даже темно-зеленый ковер, похожий на лесной мох. Все было то же самое, вплоть до медных ламп на письменном столе и прикроватном столике. Рикс был поражен. Возникло жутковатое чувство, будто он шагнул в прошлое. Казалось, если заглянуть в стенной шкаф, он там обнаружит Буна, маленького, но ничуть не менее вредного, ждущего, чтобы выпрыгнуть оттуда и крикнуть во всю силу легких: «Страшила!»

— Боже мой, — сказал Рикс.

— Ваша мать настояла, чтобы все эти предметы были возвращены из хранилища в Лоджии, — сказал Эдвин, беспомощно пожав плечами.

— Не могу в это поверить! Комната выглядит в точности как тогда, когда мне было десять лет!

— Миссис Эшер надеется, что вам будет удобно. Комната была приготовлена вчера вечером.

Рикс вошел. Все то же самое. Даже покрывало в сине-зелёную клетку.

— Как она вспомнила, где что было? Я не думаю, что мать обращала много внимания на мою комнату.

— Мы с Кэсс помогали ей.

Рикс выдвинул нижний ящик комода, смутно надеясь найти там три кипы комиксов про Бэтмена, которые он собирал, а затем по дурости выкинул, считая, что стал достаточно взрослым. Ящик был пуст, как и все остальные, зато в нем появился запах нафталина. На комоде стояла почти забытая резная деревянная шкатулка. Рикс открыл ее и опять почувствовал себя ребенком. Внутри лежали гладкие речные камешки, осколки мрамора и старинные монеты. Все это время его коллекция оставалась нетронутой. Он нежно закрыл крышку «сокровищницы», как ее называл, и заглянул в стенной шкаф. Там стояли чемодан и сумка.

— Ваша мать хотела узнать, все ли в порядке?

— Полагаю, что да. Я до сих пор не могу поверить! Кажется, она немного перестаралась.

— Таким образом она хотела показать, как рада вашему возвращению, — сказал Эдвин. — И я тоже рад, Рикс. Мы с Кэсс скучали по вам больше, чем вы можете подумать. — Он нежно дотронулся до плеча Рикса.

— Кэсс на кухне? Я бы хотел ее увидеть.

— Нет, она уехала в Фокстон за свежими фруктами. Хочет приготовить к вечеру для вас уэльский пирог. Э-э… Я полагаю, вы привезли с собой костюм и галстук?

Рикс слабо улыбнулся.

— Я знал, что, если не привезу, останусь голодным. — Его мать впускала в столовую только тех, кто был одет цивилизованно, по ее понятиям. — Она ведь никогда не изменится.

— Ваша мать была воспитана как настоящая леди, — дипломатично ответил Эдвин. — У нее есть определенные стандарты. Но пожалуйста, Рикс, помните, что сейчас она под сильным эмоциональным напряжением.

— Я буду себя вести образцово, — пообещал Рикс.

— Тогда мы поговорим об этом позже. Мне бы хотелось услышать о вашей новой книге. Как она называется? «Бедлам»?

— Совершенно верно.