Смогу ли я это сделать, по-твоему?

— Дело не в этом. Мистер Эшер имеет право сохранять в тайне свою личную жизнь. Вся ваша семья обладает таким правом, включая почивших предков. Вы действительно хотите, чтобы посторонние узнали все, что происходило в Эшерленде?

Рикс понимал, что Кэсс намекает на его дедушку Эрика, который имел склонность устраивать буйные оргии, где прислуживали голые женщины. Эдвин рассказал ему, что на одной вечеринке все гости скакали на лошадях по Лоджии, а слуг Эрик заставил надеть боевые доспехи и сражаться для потехи на берегу озера.

— Простите меня, если я не права, — сказала Кэсс, поднимая наконец на него глаза, — но мне кажется, вы хотите написать историю семьи потому, что знаете, как это будет болезненно для вашего отца и всего семейного бизнеса. Вы уже дали ему понять, что думаете по этому поводу. Неужели вы не видите, как сильно он вас уважает за то, что вы осмелились порвать с семьей?

— Уважает?

— Он гордец и никогда не признает своих ошибок. Он завидует вашей независимости. Мистер Эшер никогда бы не смог порвать с Эриком. Кто-то после смерти Эрика обязан был принять семейное дело. Вы не должны его ненавидеть из-за этого. Впрочем… делайте как пожелаете. Все равно поступите по-своему. Но я советую не будить спящего льва.

— Я мог бы написать эту книгу, — твердо сказал Рикс. — Я знаю, что на это способен.

Кэсс с отсутствующим видом кивнула. Было ясно: она хочет что-то сказать, но не знает, как начать. Ее рот сжался в тонкую линию.

— Рикс, — начала она, — вы должны кое-что узнать. О боже, как мне это сказать? — Она рассеянно посмотрела в сад. — Сейчас так много нового, Рикс, все постоянно меняется. О дьявол! Я никогда не умела вести беседу. — Кэсс посмотрела прямо на него. — Для нас с Эдвином это последний год в Эшерленде.

Первым побуждением Рикса было рассмеяться. Конечно, она шутит! Но смех застрял у него в горле, так как лицо Кэсс оставалось серьезным.

— Нам пора в отставку. — Она пыталась улыбнуться, но у нее не выходило. — Давно пора, на самом деле. Мы хотели уволиться два года назад, но мистер Эшер отговорил Эдвина.

Теперь мы скопили достаточно денег, чтобы купить дом в Пенсаколе. Я всегда мечтала жить во Флориде.

— Не верю своим ушам! Боже мой! Вы всегда были здесь, сколько я себя помню!.

— Я понимаю. Нет нужды говорить, что вы были для нас как сын. — В глазах Кэсс застыла боль, и ей потребовалось время, чтобы собраться с мыслями. — Эдвин уже не может, как прежде, следить за поместьем. Эшерленду нужен управляющий помоложе. Мы хотим наслаждаться жизнью, муж мечтает о морской рыбалке, а я — о том, как буду носить шляпки от солнца. — Она грустно улыбнулась. — Если мне надоест бездельничать, я смогу открыть магазинчик. Нам пора на покой, правда пора.

Рикс был настолько ошарашен, что едва соображал. Эшерленд останется без Эдвина и Кэсс?

— Флорида… так далеко.

— Не так уж и далеко. К тому же там есть телефоны.

— Но кто займет ваше место, да и кто справится?

Рикс знал, что со времен Хадсона существует традиция, согласно которой управляющий Эшерленда должен быть Бодейном. Но так как у Кэсс и Эдвина нет детей, их преемником станет посторонний.

— Я знаю, почему вы удивляетесь, — сказала Кэсс. — За Эшерленд всегда отвечали Бодейны. И Эдвин хочет сохранить традицию. Вы, наверное, слышали, что у него есть брат Роберт?

— Пару раз слышал.

Брат Эдвина оставил имение в молодости и поселился на другом краю Фокстона. Рикс знал, что Эдвин изредка навещал его.