— Какой тип? Какой ещё тип? Мы никого не ищем, мы опрос…

— Да не опросили! — перебил я старлея, одновременно тихонечко оттесняя его от собственной комнаты. — Я всё выяснил! Имя парня тоже. Евгений Воронов его звали. Семёнов, потом все объясню! Я как раз думал, как тебе сообщить. Уходить нельзя было, вдруг он сбежал бы. Убийца здесь, в общаге! Прячется! Беги быстрее на пятый этаж. — Я ткнул пальцем в противоположный конец коридора, где находился пожарный выход. — Только по запасной лестнице! Витя, некогда сейчас пояснять! Давай, родимый, уйдет же!

Мой абсолютно дебильный план сработал. Во-первых, включился милицейский инстинкт старлея Семёнова, годами вышколенный на поимке мелких преступников. Я сказал кодовую фразу: «Уйдёт же!». Для любого мента это — красный флаг.

Во-вторых, сработала чистая психология. Я произнёс имя убитого. Мелкая деталь, которая щёлкнула в мозгу старлея, как сигнал: «Если Петров знает фамилию трупа, значит все остальное, он тоже знает».

Глаза Семёнова сузились, тело напряглось.

— Где? Точнее! — коротко бросил он, уже поворачиваясь по направлению к пожарной лестнице.

— Да беги же! Пятый этаж! Должен быть либо в одной из комнат, либо спрятался в душевой. Может, в техничке. Караулю тут его с ночи. Моя ответственность — следить за лестницей! Чтоб не проскочил, гнида! — Талдычил я, продолжая толкать старлея в нужном направлении. — Держи его! Быстрее! Он в серой куртке! Беги!

Семёнов рванул с места, как торпеда, едва не снес на бегу стоявшую у стены тумбочку с геранью. Буквально секунда и он исчез за дверь, ведущей на запасную лестницу.

Я не стал ждать, метнулся обратно в комнату, захлопнул дверь и, дрожащими руками, повернул ключ в замке. Сердце колотилось где-то в горле. Совершенно идиотский план сработал. Ровно настолько, чтобы выиграть пять минут, может, десять. Зависит от того, сколько понадобится Семёнову времени, чтоб быть посланым к чертовой матери изо всех комнат на пятом этаже.

Я подбежал к Ане. Снова прикоснулся к определенному месту на шее. Жива. Кровотечение, похоже, немного замедлилось, но ее лицо стало еще бледнее. Нельзя терять ни секунды.

Но что делать-то? Вернее, что делать, я знаю. Необходимо доставить Аню к Профессору. Потому что у нас однозначно не тот случай, когда нужно вызывать «скорую». Сначала приедут врачи, а за врачами явится, опять же, милиция. Это тот путь, которого я пытаюсь избежать.

Проблема в другом. Как вынести девушку из общежития, не попавшись на глаза вернувшемуся Семёнову или соседям?

И тут меня осенило. Толик!

Тот самый безликий слуга Профессора, который, по его словам, таскал труп Евгения Воронова туда-сюда, и никто ничего не заметил. Если он мог сделать это с покойным, то с живой (пока) девушкой и подавно справится. По крайней мере, это хоть какой-то шанс разрешить всю ситуацию благополучно.

— Прости, милая. Потерпи. Сейчас… — Прошептал я, бросив последний взгляд на Аню.

Потом снова выскочил из комнаты, запер дверь и помчался к выходу. Мне нужно было найти телефон-автомат и дозвониться до Профессора.

Или… просто бежать на мясокомбинат? Но на это потребуется время, которого нет.

Я вылетел на улицу, озираясь по сторонам. Сделал несколько шагов и… тут же остановился, со всей дури хлопнув себя по лбу. Куда звонить-то? Я не знаю номера профессора. И потом, не факт, что у него дома есть телефон. Так-то 1980 год на дворе.

Мышление человека, привыкшего к гаджетам, в стрессовой ситуации совершенно забыло, что здесь не имеется тех возможностей, которые есть в будущем.

— Справочник! — Высказался я вслух. — В комендантской он должен быть!

Только собрался развернуться и кинуться обратно в общагу, как из-за большого клёна, растущего прямо рядом со входом, появилась фигура.