Одно хорошо: молния показывала мне дорогу, каждой яркой вспышкой освещая путь к дому Ведьмака.

Я бежал изо всех сил, быстрее и быстрее, и дыхание превратилось в какое-то всхлипывание, которое вырывалось из глотки. Страх и изнеможение, как ни странно, подгоняли меня, я надеялся, что в саду Ведьмака мы будем в безопасности. Никому не разрешалось переступать границы земли Ведьмака без приглашения. Так я себя успокаивал, потому что иначе у нас не было шансов спастись. Только бы добраться туда первыми – домовой нас защитит.

Впереди уже показались деревья, скамейка под ними и сад позади, когда я поскользнулся и упал на мокрую траву. Ушибся не сильно, но Томми заревел еще громче. Умудрившись как-то поднять его, я услышал, что за мной кто-то бежит. Топот ног по лужам и грязи.

Я бросил быстрый взгляд назад, хватая ртом воздух. Не надо было этого делать. Мой преследователь мчался впереди Лиззи и уже догонял меня. Вспыхнувшая молния осветила половину его лица. Изо рта у него как будто росли рога. Он бежал, мотая головой туда-сюда. Я вспомнил, как в библиотеке Ведьмака читал о трупах женщин с раздробленными ребрами.

Если Клык меня поймает, нечего и гадать, каким способом он меня прикончит.

На секунду я прирос к месту, но Клык начал издавать какие-то звуки, похожие на мычание быка, и это меня подстегнуло. Теперь я почти бежал. Были бы у меня силы тащить свои тяжелые, вялые ноги и одновременно Томми на руках, я бы бросился во весь опор. Где-то в горле трепыхалось дыхание. В любой момент я ожидал, что меня схватят за шиворот, но успел миновать скамью, где Ведьмак давал мне уроки, и наконец скрылся за деревьями сада.

Но значило ли это, что опасность позади? Если нет, то нам с малышом конец, потому что от Клыка мне не убежать. Я остановился и смог сделать всего пару шагов, а потом и вовсе застыл на месте, еле дыша.

И тут что-то мелькнуло мимо моих ног. Я опустил глаза, но ничего не увидел: было слишком темно. Сначала я ощутил чье-то прикосновение, потом услыхал мурлыканье, от которого земля под ногами задрожала. Существо прошло мимо и встало между нами и преследователями. За мной больше никто не бежал. Зато я услышал кое-что другое.

Представьте вой разозлившегося кота, умноженный десятикратно. Что-то среднее между ворчанием, рычанием и криком, который, наверное, слышно было за много миль от дома. Это было предупреждение, вызов, повисший в воздухе. Никогда прежде я не слыхал более угрожающих звуков. Теперь мне стало ясно, почему деревенские жители и близко не подходили к дому Ведьмака. Этот крик был наполнен смертью.

«Только попробуй пересечь границу, – говорил он, – и я разорву твое сердце. Пересеки границу – и я обглодаю твои кости, сожру твою плоть и высосу кровь. Пересеки черту – и пожалеешь о том, что появился на свет».

Теперь мы были в безопасности. Костлявая Лиззи и Клык уже, наверное, кинулись прочь. Кто станет связываться с домовым Ведьмака! Теперь понятно, почему они не могли сами накормить Мамашу Малкин кровавыми лепешками.

В кухне нас ждали горячий суп и жаркое пламя в камине. Я завернул Томми в теплое одеяльце и покормил супом. Потом принес две подушки и устроил ему постель поближе к огню. Малыш заснул как убитый, а я еще долго сидел у окна, слушал вой ветра и смотрел, как дождь барабанит по стеклам.

Ночь тянулась очень медленно, но я был в тепле, и все тревоги остались за порогом дома Ведьмака. Это было самое уютное и безопасное место на всем белом свете. Теперь я знал наверняка, что никакое зло, ни один незваный гость не сможет проникнуть в сад, не говоря уже о том, чтобы переступить порог дома. Здесь было безопаснее, чем в замке с высокими зубчатыми стенами и широким рвом. Домовой стал моим другом, и это был очень могущественный ДРУГ.

Наутро я понес Томми назад в деревню.