— Да уж, не панацея, это точно, — вздохнул Пантелей Дмитриевич. — А вот будь ты в роду — и вся охрана была бы в твоем распоряжении. Не пришлось бы обходиться полумерами…

Хм. Это намек?

— А ты, Володя… неужели хочешь сказать, что девчонки действительно отыскали артефакты быстрее тебя, мастера Эфира? — вдруг встрепенулся дед, переключаясь на Гдовицкого. «Хм» еще раз. Как говорил один персонаж: «Меня терзают смутные сомненья»… Хотя… нет, если с карцером в этом случае становится все ясно… Громовы решили показать убежавшему колобку, как страшно жить без автомата? Но на фига было устраивать танцы с саблями насмерть? Да и убийства приказных к этому предположению как-то… не пристегиваются. Или это кто-то другой постарался? Например, один из неудавшихся Ольгиных ухажеров? Стоп. Не сейчас…

Я отвлекся от размышлений и прислушался к разговору Гдовицкого с дедом.

— М-да. Но они явно использовали незнакомую мне технику, — покосившись на меня, признался Владимир Александрович.

— Дуришь меня, Володя… — тихим угрожающим тоном проговорил Громов, но, заметив, как Гдовицкой покачал головой, пожевал губами и усмехнулся. — Ла-адно. Проверим. Ну-ка. Ты сейчас купол тишины ставил… Вот пускай они его… пройдут.

Ни хрена же себе запросы у старого! Да меня на экзамене на статус так гоняли!

— Но… это практика уровня подмастерья, — нахмурился Гдовицкой… и осекся. Ну да, а что тут скажешь. Громов — он Громов и есть. Только глянет — и любые возражения в глотке застревают… р-родственничек боярского розлива.

Услышав слова деда, сестрички явственно задергались. Не вовремя. Хм… А впрочем… Экзамен, говорите? Я повернулся к близняшкам и, сосредоточившись, попытался проделать то же самое, что и на своем испытании. Эмоциональный пакет с образами волной ушел в их сторону. Мила с Линой удивленно взглянули на меня и… неуверенно кивнули. А вот это уже дед заметил.

— Кирилл, будь добр, отойди в сторонку… для чистоты эксперимента, — безразличным тоном проговорил дед. Очень мне надо его дурить…

Гдовицкой вернулся на помост веранды и, остановившись рядом с Громовым, снял защиту от ветра.

— Не вопрос. — Сделав пару шагов в сторону, я сошел с веранды и, опершись спиной на деревянный столб, поддерживающий навес, принялся наблюдать. Вроде бы они все поняли правильно. Черт, все-таки насколько было бы проще, если бы проверку с самого начала вел Гдовицкой. Уже давно бы закончили с этой тягомотиной и разбежались по своим делам. Ну вот как, как может человек, совершенно не знакомый с Эфиром и его применением, проверять знания по этой дисциплине? Бред…

Я ощутил, как рядом развернулся купол тишины, и плотнее прижался спиной к столбу. А Мила с Линой, сосредоточившись, потянулись прямиком к выстроенной Гдовицким защите. Э-э, не-не-не… я чуть слышно притопнул каблуком по мерзлому грунту. О, умницы, поняли. Да, заставить поисковик работать на разных поверхностях они пока не могут, но сейчас им это и не нужно, не зря же я тут звукоснимателем работаю…

Мила еле заметно кивнула и коснулась руки сестры. Ха, и работать над резонансом я их заставлял тоже не зря! Замечательно… Минута, другая… и Гдовицкой, заметив, как вскинулись белобрысые головы близняшек, снял купол.

— Только с разрешения учителя! — Эк они, в унисон-то!

— А ты что скажешь, Кирилл? — поинтересовался дед, никак не отреагировав на выполнение задания. Ну на фиг!

— А о чем речь, Пантелей Дмитриевич? — поинтересовался я… Ну правильно, я же «ничего не слышал».