|
На плечи молодого государя ложится расшитая обережная рубаха, бояре подносят коронационное облачение… И вот Василий уже в соборе, под пение хоров принимает царский венец… Чтобы первым своим решением на престоле отправить оставшихся в живых князей на плаху и изгнать их роды из пределов государства. А вторым указом становится объявление о мобилизации. Бушевавшая в Европе уже три года война постучалась в двери России.
— На этом первую часть нашего представления объявляю закрытой… а столы уже накрыты и ждут. — Звонкий голос Бестужева вырвал гостей из задумчивой тишины, воцарившейся в зале, когда сцена вновь была скрыта уже знакомым куполом.
Двое из приглашенных взрослых устроились в нише у высокого окна школьного холла и, время от времени прихватывая со стоящих на подоконнике тарелок канапе, тихо перебрасывались короткими репликами. Предметом их обсуждения стал только что завершившийся показ проектов новых школьных клубов, созданных неугомонными младшеклассниками.
— Хм, вот интересно, а кто-нибудь кроме господина историка понял, что именно показали эти детки? — задумчиво протянул высокий и худой, словно щепка, мужчина, тряхнув пышной седой гривой.
— Имеешь в виду концовку? Это самое… «продолжение следует», да? — усмехнулся второй, являвшийся словно бы полной противоположностью своего собеседника. Приземистый, полный и абсолютно лысый. Он пощелкал пальцами над тарелкой с закусками и, наконец определившись, подхватил небольшой рыбный завиток. — Хм… сиг? Интересно, где повар его достал?
— Ваня, не увлекайся, — со вздохом покачав головой, проговорил «щепка».
— Что «не увлекайся»? Ты знаешь, как трудно найти в Москве свежего сига?! — Приземистый Ваня фыркнул.
— По-моему, он соленый, нет? — Седому явно показалось проще побыстрее разделаться с гастрономической темой, чем пререкаться с собеседником в попытках вернуться на прежние рельсы.
— Игорь, мы с тобой знакомы уже… сколько? Двадцать? Двадцать пять лет?
— Двадцать два года, если быть точным, — меланхолично заметил его собеседник, уже поняв, к чему клонит Иван.
— Вот! И все эти годы я учу тебя правильно относиться к пище! И что же я слышу?! За все это время ты так и не усвоил даже азов! Это сиг слабого посола, друг мой. Для такого подходит только свежайшая рыба. Утром она еще бьет хвостом в воде, а к обеду уже должна быть разделана и посолена. Никак иначе! Слышишь? — воздев указующий перст к небу, провозгласил Иван. — Никак иначе.
— Понял я, понял, — вздохнул худой Игорь. — Но с чего такой ажиотаж, Вань?
— С того, что я не знаю, где в Москве можно найти свежего сига, а какие-то малолетние поварята выставляют его на стол, словно так и надо, — сдувшись, недовольно проворчал его полный собеседник. Но тут же встрепенулся и, прищурившись, поинтересовался: — Так что тебе в концовке представления, а?
— Ничего особенного, если не считать некоторой двусмысленности, — пожал плечами Игорь. — Согласись, если провести определенные параллели, то в увиденном нами шоу можно найти весьма непрозрачные намеки на нынешнее положение в стране.
— Извини, не соглашусь. Ты, как всегда, ищешь подвох везде и всюду, — помолчав, неожиданно серьезным тоном проговорил Иван.
— Это профессиональное, уж извини, — развел руками Игорь с легкой полуулыбкой. — И все же… те самые параллели действительно прослеживаются. Хотя, конечно, владетельные бояре — совсем не то же самое, что и князья…
— Угомонись уже, Игорь, — покачал головой Иван и ткнул толстым пальцем-сарделькой в тарелку приятеля. |