Почему мне сейчас кажется, что от Киберсойки пахнет Эной Кирью? Причем так густо, как будто бы моя сестра об неё обтёрлась? Но деньги нужны. Пускай я теперь ничего не должен Коджима, но куда потратиться найду.

- Хорошо, - кивнул я, - Вытащу тебя из игнора, поговорим предметно в сети.

- Мы можем начать сейчас. Я подброшу тебя куда нужно.

Очень густой запах. Нет, я не обнюхиваю свою младшую сестру специально, и в данном случае это метафорическое высказывание. Рука малолетней японской сводницы чувствуется слишком хорошо, иначе просто не объяснить чудесной превращение капризной дуры, давным-давно поехавшей на всем японском, в эту бизнес-леди.

- Хорошо, поехали.

- Куда двигать, шеф? – тут же бодро откликнулась девушка, усугубляя мои подозрения.

- Акихабара. И давай перейдем на японский. Тебе в нем требуется больше практики.

- Правда? А все говорят, что я почти идеально разговариваю!

- Это вежливость. Ты каркаешь как ворона со спичкой в заднице. Очень отрывисто и грубо. Видимо, тебе всё прощают за сиськи.

- Хамло!

- …и статус твоей матери.

Ехали мы, перебрасываясь фразами насчет моей будущей подработки. Я выяснял, на каком месте знания крайне одаренной хакерши перестали развиваться, обрывая жалкие попытки рыжей перевести тему. Мне без особой охоты отвечали, так что вскоре я понял – Сахарова провела в больнице длительное время, причем в состоянии, исключающем доступ хотя бы к ноутбуку. Отметив про себя это, я принялся рассказывать девушке о том, с чего ей будет полезно начать.

Так за разговором дорога и прошла.

- Можно с тобой? – поинтересовалась русская, когда я, поблагодарив, был уже готов покинуть машину.

- У тебя так много свободного времени? – поинтересовался я, - Ну, если хочешь, то можно.

Мы остановились на тесной улочке, расположенной вдали от основных артерий Мекки анимешников всего мира. Здесь я и повёл свою спутницу в один непримечательный полуподвал, у которого сидел мрачный небритый тип самой уголовной наружности. Продемонстрировав ему (незаметно от Лены) ухо с черной клипсой, я получил в ответ ленивый кивок, после чего и спустился вместе с Сахаровой вниз.

- Ты куда меня ведешь? – с опаской спросила та, вцепившись мне в плечо для подстраховки.

- Никуда. Я сам иду. А ты напросилась.

- Зануда…

В полуподвале дома был не магазин, а старая швейная мастерская, занимающая весь подвал этого дома. Впрочем, Лене на это стало совершенно плевать, потому как вошли мы в небольшую душную каморку, в которой ничего не было, кроме несколько едва дышащих кресел для ожидания, которые были заняты ожидающими своей очереди клиентами. Тут и произошёл забавный казус – отчаянно рыжая и зеленоглазая русская, находящаяся в самом сердце Токио, неожиданно увидела целую солянку персонажей, каждый из которых легко делал её по оригинальности внешнего вида.

Сухонький старичок японец в мешковато сидящей на нем молодежной куртке со споротой эмблемой какой-то банды, мирно соседствовал с огромным высоким негром в коротких шортах и майке, щеголяющим буйным пучком дредов на голове. Следующей шла высокая плечистая женщина-европейка в офисном наряде, бросающая на негра плотоядные взгляды. Две тихо шушукающиеся школьницы-гяру самого обычного вида, то есть с тоннами косметики и буквально усеянные пластырями и фенечками. Суровый смуглый богатырь с лицом, полностью закрытым татуировками маори. Женщина в глухом наряде и хиджабе.

Ну и мы.

Киберсойка вцепилась в мою руку как краб, пуча глаза на всё это дело. С укором посмотрев на неё, я отошёл с прохода на свободное место, где и встал, достав свою книжку. Воцарилась тишина, нарушаемая лишь слегка усилившимся шепотом от гяру, обнаружившим рядом с собой нечто яркое, красивое и с сиськами.

Хм, что-то в последнее время я всё чаще перевожу внимание на женские прелести, да и сам иногда не сдерживаю эмоций.