У этого, как оказалось, были последствия. Мазохизм? Травма в прошлом? Что-то еще? Я поспешил. Это была ошибка. Возможно.

Она лежала, накрывшись с головой одеялом, тихо как мышь. Только трястись начала, когда поняла, что кто-то в комнате. Недолго. Понятия не имея, что можно сделать в таком случае, я просто прибегнул к единственной, совершенно банальной, но наиболее действенной линии поведения – положив руки на одеяло и спрятавшуюся под ним девушку, скрутил из этих двух ингредиентов сверток, который посадил себе на колени. И обнял.

Минут через десять сверток начал шевелиться, дышать и немножко плакать.

///

- Стоп! Стоп, я сказал! – с этим криком Асуми откинули легким толчком от избиваемого противника. Легким для судьи, этого паршивца Кабакири, а сама хафу улетела как несомый ветром пердежа от сумоиста лепесток сакуры!

Хорошо хоть всем корпусом летела, а то могла и между канатиков просквозить! А за ними не мягкие зрители, мать вашу, а твердая кирпичная стенка!

- Слышь! – прокряхтела она, цепляясь за спасительные веревки, - Абрикос ты поносный! Ты чего?!

- Сейчас так врежу, что ты назад в маму вернешься, дура…, - беззлобно пригрозил мастер матчей, рассматривая осевшего на пол парня лет двадцати, из которого Хиракава увлеченно и быстро выбила дерьмо в начале, чтобы потом немного сбросить стресс об обмякшую тушку, - Садистка гребаная. Еще раз устроишь беспредел, закрою для тебя арену, поняла? Два косяка – всё Токио закроется? Всосала?!!

- Да что с ним будет-то! – продолжала упрямо скрипеть Асуми, поднимаясь, - Нормально же махались!

- Так, пошла вон отсюда! – мужик, предпочитающий черную джинсовую одежду, предпочитал и быстрые решения, - Мне еще всякие мокрощелки голову не морочили. Две недели чтобы я тебя не видел. Бегом, мать твою! Сучка не траханная… Сколько вас таких было, сколько будет…

Гадство!

Ей сложно было удержаться от ответного выпада, но удержалась. Скрипя зубами, выперлась с ринга, схватила сумкой со жратвой, показала пару неприличных жестов бабам этого хлюпика, поливающим её руганью, да и свалила в закат.

Что так не везёт! Да со всем не везет! Со всеми! Всюду! Как будто проклял её кто-то!

Она шла по проулкам центрального Токио, уныло пиная всё, что могло быть пнуто. Карма представлялась девушке больной и обиженной на неё сукой, а вся жизнь – одной сплошной насмешкой.

Запала на парня? Ему отношения нафиг не нужны, он хоть и школьник, но зарабатывает достаточно, чтобы спускать на шлюх. Дешево, сердито, быстро. Облизнись, хафу. Нашла себе подругу-скромняшку, даже уболтала её на движ в аквапарке? Мол, легкие деньги, Акира там будет, а ты подарок ему хочешь купить? Уболтала! Даже узнала, что Мана смелеет, если чуток выпьет, сама она рассказала! И что в итоге? Тихоня весь вечер обтиралась об её, Асуми, парня, чуть ли не в трусы ему лезла (на камеру!!), а сама Хиракава у всех в опале, перед всеми виноватая!

Нормально так, да? К-со!!

И этот поганый абрикос! (тут Асуми тяжело сглотнула, вспомнив Акиру в плавках) Ноль внимания на неё! Ноль!! Она все свободные бабки потратила, выбирая себе этот купальник! Вертелась, улыбалась, думала, что хоть что-то, хоть как-то… а ему просто чхать было!

…хорошо хоть на всех, включая и Ману, иначе бы Асуми не знай, что сделала бы.

Асуми не была дурой, несмотря на свою невысокую успеваемость. Прекрасно понимала, что ей повезло как никому. Забери мать её в Китай… сейчас работала бы задницей под каким-нибудь высокопоставленным членом Триады. Не потому, что мать ничего не сделает, а потому что полуяпонку не защитит даже она, тем более от своих. Даже такую, как она. Особенно такую.

Старик Конго? Очередной виток удачи. Старый якудза и его клан – настоящие, имеют понимание. Мать бы среди них плакала бы навзрыд месяц, наверное, что оказалась в обществе порядочных людей, но че уж там, всё есть как есть.