Пели долго и вдохновенно. Каждый готов был взять винтовку или достать из кобуры «наган» или «маузер» беспощадно стрелять по врагам революции.

Сели. Возбужденные. Готовые к приему любой информации, как неоспоримой истины.

– Слово предоставляется товарищу Л (У)!

Аплодисменты стоя.

– Гаспада!

Зал стих.

– Я не ошибся, именно - ГАСПАДА! Вы сейчас господа положения и господа нашей новой России. Время старых господ прошло и в России один господин - пролетариат и его передовая часть - учителя! Ура, товарищи!

– Ура!. Ура!! Ура!!!

– А сейчас вернемся к текущему моменту. Социалистическое Отечество в опасности! На наше предложение о мире немцы ответили наступлением по всему фронту с целью уничтожить первое в мире государство рабочих и крестьян. Мы должны уничтожать все ценное имущество, включая и продовольствие, чтобы оно не попало врагу. Всех представителей буржуазного класса - рытье окопов. Сопротивляющихся - расстреливать. Все не сочувствующие нам газеты закрыть, а сотрудников на рытье окопов. Контрреволюционных агитаторов расстреливать на месте. Посланный на противостояние немцам революционный отряд матроса товарища К. вдруг очутился в районе Херсона. И все потому, что не было там карающего меча революции. Сегодня мы объявляем о создании из учительской организации чрезвычайной комиссии, которой вручаем щит для защиты и меч для нападения. И каждый учитель с сегодняшнего дня будет носить гордое имя - чекист. В председатели к вам назначаем старого каторжника и борца с царизмом в России и в Польше товарища Ф.Э.Д. Идите сюда, Ф.Э. Мы вам дадим самые широкие полномочия и отчитываться вы будете только передо мной, то есть перед ЦК. Надо, чтобы вы защищали нашу республику как внутри ее, так и с внешних позиций. Революция ничего не стоит, если она не умеет защищаться. Никто не должен пройти мимо чрезвычайной комиссии. Вы будете давать всем пропуск в будущее. Но вам еще нужно учиться, учиться и учиться. Учитесь у всех, кто может быть нам полезен. И не проявляйте мягкотелость в отношении врагов. Они не будут с нами миндальничать. И мы не будем миндальничать с теми, кто даже будет на подозрении, что он не наш человек. И в этом вы должны быть первыми. Вы наши политические работники и ваши люди надежно закроют наши границы, чтобы буржуазная зараза не проникала к нам и не заражала чистый и устремленный в будущее народ России. Да здравствует мировая революция. Пролетарии всех стран соединяйтесь!

Зал гудел. То он взрывался аплодисментами, то крики «ура» напоминали, что пора идти в атаку, пока вождь мирового пролетариата не передумал и не повернул назад, но больше всех распирало чувство неограниченных полномочий, когда любой чиновник или вельможа, генерал или маршал будут плакать горькими слезами, вымаливая у них прощение. Радужные картины так и витали над головами участников конференции, превращаясь в черные гравюры Дюрера, изображающие картины ада на земле.

Конференция закончилась чаепитием в буфете театра. Хорошо заваренный чай с сахаром и бутерброд с ветчиной, как будто и не было так называемых голодных очередей и бедствования петроградского населения, приведшего к революции.

Учитель шел молча, делая крупные шаги. Спрашивать нельзя. Не в духе. Внезапно он остановился и я воткнулся носом в его спину.

– Все понял?

– Не все.

– Что непонятно.

– Что будет с комиссией, когда исчезнет опасность для отечества?

– Опасность для Отечества не исчезнет никогда.

– Почему?

– Страна, стремящаяся к мировому господству, никогда не откажется от этих мыслей, если даже не будет заявлять о них вслух.

– Но в будущем все будет не так.