Аритейн остановилась там, где теплый свет очага лился через порог.

– Я хотела убрать его с дороги.

Кейсил не вошел в дом.

– Что дает тебе такое право?

Аритейн презрительно вздернула бровь и небрежно провела рукой по лифу своего простого серого платья.

– Мужчина его возраста, не имеющий ни наследства, ни жены для своей рекомендации, едва ли вправе ожидать, что кто-то будет нянчиться с его достоинством.

– Фитиан остался, чтобы поддержать мою мать после смерти нашего отца. Он пожертвовал свою долю Тейриолу и мне. – Кейсил глотал слова от гнева. – Ты ничего не знаешь о нашей семье.

Аритейн обратилась к Джиррану:

– Вам лучше поесть. А тебе нужна ванна, – прибавила она, посмотрев на Кейсила.

– Я вымоюсь, когда буду готов. – Он забрал у Джиррана корзину руды. – Я хочу быстро взглянуть на мельницу и, может, даже сделать пробу.

Аритейн круто повернулась, оставив мужчин у двери.

– Сделай это завтра, – посоветовал Джирран. – Днем будет светло, и я помогу. Когда мы закончим это дело сегодня вечером, ты ляжешь спать в настоящей постели и будешь свежим к утру.

Аритейн мешала котелок, подвешенный над огнем, и в животе Кейсила заурчало от аппетитного запаха. Джирран пожал плечами.

– Шелтий привыкли, что все бегают по их указке.

– Ты никак извиняешься? – усмехнулся Кейсил. – Должно быть, дело и впрямь важное.

– Оно важно Эйриз и ее детям, – огрызнулся Джирран. – Взвесь это на своих весах против своих проб.

Кейсил покачал корзиной руды в руке и, не говоря ни слова, пошел прочь. Красноватые тени, падавшие на лицо Джиррана, углубились, когда горец нахмурился. Войдя в рекин, он хлопнул дверью, но Аритейн невозмутимо возилась у огня в центре комнаты.

– Ешь, – приказала она.

Пробормотав «спасибо», Джирран взял миску, над которой туманился пар. Сгорбившись на длинной скамье, он некрасиво принялся уплетать мясо, тушенное с овощами и травами. На широком сланцевом столе осталось несколько записей, сделанных рядом с кучей кожаных лоскутов, а на дальнем сиденье было навалено шитье.

Аритейн всмотрелась в помятый металлический колпак, висевший над огнем.

– Тут что-то не так с тягой.

– Да здесь в каждой комнате что-то не так, – угрюмо откликнулся Джирран. – Крыша рекина протекает, ставни покоробились, большинство очагов наверху дымит.

– Неудивительно, что Исмения так легко позволила Эйриз взять мужа, столь щедрого на обещания и независимого от отцовского наследства. – Аритейн неласково улыбнулась.

– Но ты поможешь мне сдержать обещания, – парировал Джирран в том же духе.

Дверь открылась, и оба оглянулись, смутившись на мгновение.

– Я поем, затем вымоюсь, – медленно сказал Кейсил. – Подожду дневного света, как ты говоришь.

Он выложил содержимое своих карманов на буфет, размещенный у правой стены комнаты. Всего было четыре таких буфета с полками наверху, забитыми разной мелочью, и запертыми внизу шкафчиками. Повесив плащ на крючок, Кейсил взял миску тушеного мяса.

– Горячей воды хватит? – спросил он.

– Я грею медный котел, – ответила Аритейн с заметной отчужденностью. – Сейчас подброшу дров.

Девушка направилась в судомойню, и мужчины проводили ее взглядами.

– Она всегда отличалась обаянием мешка гвоздей? – поинтересовался Кейсил с набитым ртом. – Или этому учат Шелтий?

Он в молчании доел свой ужин и последовал за Аритейн.