– Нет оснований предполагать, будто нечто подобное случится, – раздраженно буркнул Узара.

– Нет оснований говорить, что этого не произойдет, – отрезал Планир. – Прости, я не прав. Я могу с изрядной долей уверенности сказать, что ничего подобного не случится, если я не позволю Совету Хадрумала и должности Верховного мага втянуться в вашу борьбу. Я вырос в горном краю Гидесты, и одна из главных заповедей, которую должен знать там каждый ребенок, – никогда не трогать каменистую осыпь. Один камень, взятый не с того места, может обрушить полсклона горы на твою голову.

– И это твое последнее слово? – Голос Узары обесцветился поражением.

– Это мое последнее слово. – Планир нарочито сделал ударение. – С другой стороны, ты – свободный агент. Ты волен использовать любые средства, имеющиеся в твоем распоряжении. Ты ответишь перед Советом, но я могу заверить тебя в моем абсолютном доверии к твоим решениям и полной поддержке.

– Спасибо за доверие, – сухо молвил Узара. – Но не совсем представляю себе, чего я могу достичь в одиночку. Кроме меня и Джилмартена, здесь на лиги вокруг нет ни единого мага.

– Почему ты в этом так уверен? – Планир двумя пальцами потушил фитиль, и озадаченный образ Узары растворился в зеркале.

Дым свечи хрупкой голубой спиралью потянулся вверх, извиваясь и сплетаясь в лучах вечернего солнца, косо падающих в окна. Планир встал с кресла и, приблизившись к окну, посмотрел на высокие крыши Хадрумала. Серый камень стен золотился в закатном свете, дворы и проходы были заполнены народом: маги и ученые направляли свои стопы к еде, питью, разговорам и отдыху. Верховный маг вглядывался в снующих людей, пока их фигурки не исчезали в воротах или дверном проеме.

Планир повернулся – его глаза были суровыми и опасными. Висящие струйки дыма задрожали и рассеялись, когда он стремительно прошел мимо них к пустому камину.

– Так что ты желал обсудить со мной, Шив?

Молодой маг сидел на другой стороне комнаты, в тени глубокого кресла.

– У меня есть новости о Калионе, Верховный, – несмело отозвался он.

– Я должен беспокоиться? – удивился Планир.

– Учитывая твои последние слова о Тормейле, который испытывает беспокойство из-за непомерного честолюбия магов, я должен это подтвердить. – От робости Шива не осталось и следа.

– Расскажи мне, что ты слышал, – предложил Планир.

– Что Калион был в Релшазе и встречался там с влиятельнейшими людьми. Вроде бы он сулил им всевозможные выгоды и преимущества, когда маги займут достойное место на верхних уровнях власти. – В голосе Шива звучала горькая насмешка. – В конце постзимы он поехал в Тормейл. Там его приглашали на самые высокие приемы, и судя по тому, что я слышал, он познакомился со всеми дворянами, имеющими большие связи в высшем обществе. Теперь, я полагаю, он путешествует между герцогами Марлиром и Парнилессом в Лескаре, предлагая услуги честного посредника в их переговорах.

– Почему ты думаешь, будто я не знаю, как развлекается Калион? – пристально взглянул на Шива Верховный маг.

– Ты был очень занят в последнее время, Верховный. – Шив замялся. – Но если ты говоришь… я удовлетворен… – Он торопливо встал.

– Не думаю, что ты удовлетворен. – Планир пересек комнату, чтобы зажечь свечи в канделябре, как бы случайно преграждая Шиву путь к двери.