– Так где эта «Быстроногая Гончая»? – Узара тщетно высматривал цитадель Конклава.

– Сюда.

Я свернула на боковую улицу, которая привела нас к рынку. С приходом ночи забавы на ярмарочной площади становились все шумнее и непристойнее, а добропорядочные горожане устраивали более чинное празднование здесь, наверху. Центральным украшением был пылающий костер, на котором жарился вол – любезность Гильдии мясников, судя по ножам на вымпелах со всех сторон. Жрец призывал на собравшихся благословение Острина, и все внимательно слушали, старики даже присоединялись к литургии. Жрец выглядел очень довольным, и неудивительно: когда еще он завладеет таким вниманием публики до следующего праздника Солнцестояния? В сгущающейся темноте ярко светились жаровни, и вечерний холод одолевал солнечное тепло уходящего дня. Повсюду жарились каштаны, чтобы согревать руки и животы, – напоминание о том, что весна еще только началась.

– Горячего вина, сударыня? – Девушка с разрумянившимися щеками и блестящими глазами протянула поднос роговых кубков, над которыми вился парок. – Поздравление от Гильдии виноторговцев.

– Спасибо. – Я взяла один рог себе, другой передала Узаре и попробовала вино. Оно было не лучшего качества, но пряности и тепло скрадывали его недостатки. – Вон там, – указала я на противоположную сторону оживленной площади, – «Быстроногая Гончая».

Узара сделал жадный глоток, скривился и, с отвращением посмотрев в кубок, выплеснул остатки на булыжники.

– Как ты думаешь, где еще будут давать маскарады? В этом городе есть театр?

– Нет, – презрительно сказала я. – «Зеркало» в Ванаме – единственный театр по эту сторону Белой Реки. Селеримцы, как и все прочие, обходятся дворами трактиров.

Мы направились к «Гончей», но остановились по моему настоянию, чтобы получить грубую лепешку с завернутым в нее мясом с поджаристой корочкой от молодой откормленной свиньи. Разделенная пополам от рыла до изогнутого хвостика, она крутилась на вертелах по обе стороны жаркого костра. Перед «Быстроногой Гончей» уже выстраивалась очередь. За несколько дверей от нее, под вывеской «Лунный Лебедь», два участника маскарада в ярких костюмах брали серебряные пенни у тех, кто хотел войти пораньше, чтобы занять лучшие места.

– Ливак! – радостно окликнул меня один из них, сдвигая вверх свою маску.

Я засмеялась с таким же удовольствием.

– Ниэлло, вот так сюрприз, как я рада тебя видеть! – Схватив Узару за рукав, я потащила его за собой. – Я бы пришла раньше, если б знала, что ты здесь, но я думала, ты навсегда осел в Коле. Что случилось с актерами лорда Элкита? Он не арендовал для вас трактир?

Ниэлло пожал накладными плечами пестрого камзола.

– Обычное дело, моя дорогая: некий актер маскарада, некая дама и некоторое недоразумение.

– Его жена, – догадалась я.

– Его сестра, – по-волчьи ухмыльнулся Ниэлло, проводя рукой по густым каштановым волосам.

Наверняка дело было не только в этом: скандалы из-за денег, выручка, потраченная на эль вместо оплаты счетов, костюмы, испорченные или арестованные за долги. Но все это меня не касалось.

– И с кем ты теперь играешь?

Ниэлло с непревзойденной грацией отвесил низкий поклон.

– Мы – Труппа Медного Колокольчика.

Для наглядности его товарищ энергично потряс ручным колокольчиком, и собравшиеся на площади стали оборачиваться.

– Я присоединился к ним, когда они приехали в Кол на Зимнее Солнцестояние, – пояснил Ниэлло.