– Давай я отнесу это Узаре.

Я взяла чашку, и Джилмартен пошел со мной. Сбитый с толку, он почесал затылок.

– Никогда не слышал, чтобы общность со стихией просто исчезала.

– Ты можешь определить, кто урожденный маг, а кто – нет? Существуют какие-то испытания?

Я поставила чашку рядом с Узарой, и мы пошли обратно к Харайлу, который растирал листья для припарки.

– Есть методы определения главной общности, – ответил Джилмартен, – когда ее действия проявляются впервые. – Он выглядел озабоченным. – А не может ли быть так, что если общность не обучается, то она утрачивается?

– Судя по Сорграду – нет, – решительно отрезала я. – Харайл, ты не знаешь здесь кого-нибудь из урожденных магов? Возможно, они помогли бы нашим чародеям защищать ваших больных и стариков.

Харайл тотчас поставил свою миску с зеленой кашицей.

– Пойдемте со мной.

Он повел нас к костру, вернее, к нескольким углям, тлеющим в гнезде пушистого пепла. Вокруг него сидели подростки, сумевшие спасти малую часть пожитков и одно одеяло на всех. Куда делась их беспечная уверенность, к которой я успела привыкнуть, живя с Лесным Народом?

– Это Сарачи. – Харайл указал на юношу с рыжими Лесными волосами и простым лицом – ему бы следовать за плугом в Каладрии. – Он родился магом, насколько мы могли судить.

– Ну и что? – Этот парень еще не утратил способности проявлять характер.

Харайл кивнул на Джилмартена.

– Этот маг думает, что ты мог бы помочь ему.

Парень начал вставать, но солуранин взмахом руки велел ему садиться. Я пристроилась на пеньке и молча наблюдала. Джилмартен зажег веточку от последних язычков костра.

– Сосредоточься на пламени. – Он передал веточку Сарачи. – Посмотрим, сможешь ли ты его уменьшить.

На мой взгляд, слабое желтое трепетание не изменилось ни на йоту, пока не стало угрожать пальцам Сарачи. Тот бросил ветку.

– Мне нужна чашка воды. – Джилмартен посмотрел вокруг, словно ожидал увидеть слугу в трактире. Какая-то девочка без слов передала ему резную деревянную чашу. – Сложи руки ковшиком. – Джилмартен налил немного воды в ладони подростка. – Держи ее там как можно дольше.

Вздох разочарования послышался со всех сторон, когда вода вытекла меж пальцев Сарачи, несмотря на усилие, от которого побелели его костяшки.

– Не важно.

Казалось, Джилмартен говорит серьезно. Если нет, то я наконец-то встретила мага, достойного сыграть со мной в Ворона. Солуранин наскреб горсть земли, выбросил из нее остатки сгнившего листа и слегка посыпал пеплом из костра. Потом вдавил все это в открытую ладонь Сарачи.

– Посмотрим, сможешь ли ты поднять пепел из земли. Сосредоточься. Представь себе, как серое выходит из коричневого и уносится ветром.

Подросток нахмурился, и в следующее мгновение горсть из ладони вихрем поднялась в воздух. Мы задрали головы и дружно выругались, когда крупицы земли упали в наши разинутые рты и широко открытые глаза.

– Воздушная общность, – радостно сообщил Джилмартен, – или родство, как ее называют в Хадрумале.

– Но ты велел мне сосредоточиться на земле, – возразил Сарачи.

– Обманываешь, маг? – поддразнила я.

– Что-то вроде того. Необученная общность может сама себе мешать, и комбинированные испытания обходят эту проблему.