– Да, Горы ближе, но ты хочешь наткнуться на бесконечные ссоры из-за рудных прав и пастбищ? Вот здесь у тебя Врид, здесь Танокер, Дансель и затем Гринт, – говорил он, легко рисуя карту. – Когда ты последний раз была в тех краях? Ни разу после той истории с Кордайнером? С тех пор много чего случилось, и накопившаяся враждебность того и гляди выльется в беспорядки. Жители низин с каждым сезоном продвигаются дальше в предгорья, а все потому, что цены на шерсть на юге постоянно растут. Кузнечные гильдии из Врида захватывают каждый рудник, на который могут предъявить документ, якобы дающий им право собственности, и роют повсюду новые шахты. Если местные возражают, члены гильдий нанимают головорезов из низов, чтобы проламывать черепа и затыкать рты.

– Вот что значит работать на магов, – с досадой пробормотала я. – Пока возишься с их поисками и тайнами, теряешь нить того, что действительно важно. Насколько это серьезно?

Сорград пожал плечами.

– Серьезнее, чем за последние десять, а может, пятнадцать лет. Там, на севере, всегда были плохие отношения с обеих сторон. Прибавь застарелые споры о том, кто чем владеет в Железном Ущелье, и обыденные стычки из-за вечного вопроса, где именно начинается и кончается территория Мандаркина. Я бы не отправился туда без наемных мечей за своей спиной. Любой тамошний горец сбросит на тебя камень, прежде чем ты успеешь спросить дорогу к ближайшему колодцу.

Я с сомнением посмотрела на его карту.

– Нам придется ехать на восток? Я знаю, что гидестанцы предпочитают сохранять мир, но это страшно длинная прогулка по паршивым дорогам. И она уведет нас от Леса чуть ли не на другой край света!

– Надо попробовать горы между Солурой и Мандаркином. – Сорград нарисовал Западный тракт и край Великого Леса. – Солуране не трогают горцев, а те защищают юг от мандаркинских атак. Большую часть земель к западу от Железного Ущелья горцы сохраняют за собой. Если у кого и есть старые знания, то это у них. Именно они будут твоей лучшей ставкой. Аниатиммы в Гидесте во многом отошли от старых обычаев, они заключают браки с жителями низин и поселяются в их деревнях.

Я поглядела на карту, потом на Сорграда. Необычно было слышать из его уст Горное название его народа – «аниатиммы». Кроме обучения меня Горному письму и нескольким словам вроде тех, что означают «лошадь», «ворота» и «закат», чтобы передавать друг другу сообщения, он никогда не сворачивал на тему о своем происхождении.

– Откуда вы все-таки родом? Не припомню, чтобы ты когда-нибудь говорил.

– Это не важно. – Сорград постучал по карте. – Посмотри сюда. Мы идем сначала в Лес, узнаем, что сможем, и направимся дальше, в окраины Солуры. Мы полностью избежим Ущелья, если двинемся к Пасфаллу, а потом в долы, то есть долины, вон туда. – Он поднял голову. – Это солурские мистики исцелили ногу Хэлис, верно? С кучей бормотаний и курений?

– Планир отправил своих людей наводить там справки, – рассеянно откликнулась я. – Это ужасно длинный крюк, Град. На него уйдет полсезона.

– А на сколько могла бы задержать нас стычка между жителями низин и восточными горцами? – парировал Сорград.

– Это суровая страна, – с сомнением протянула я. – Я слышала истории, и они не могут быть все поголовно сказками у очага.

– Вот еще одна причина, почему нам следует идти сначала в Лес и ждать лучшей погоды. Весна здесь, внизу, может все еще быть зимой в нагорьях. – Сорград имел вид человека, кладущего на скатерть победную руну.