Сомнения охватили даже тех, кто много лет считал свержение Саддама Хусейна национальной целью Соединенных Штатов. Вулфовиц — даже он — стал задавать вопросы, стоила ли война раскола страны, усиления шиитов, обострения курдской проблемы. Он трижды посетил Ирак на протяжении девяти месяцев после окончания основных боев. Для Вулфовица Баасистская партия была аналогом фашистов в Италии и нацистов в Германии. Но и его охватили сомнения.

Правящая элита Америки, оглушенная одиннадцатым сентября, не сразу стала возвращать себе здравый смысл, в общем и целом присущий американскому народу. Стоявший во главе Группы обзора Ирака Дэвид Кэй, сказал Комитету по вооруженным силам американского сената 28 января 2004 г.: «Мы практически все допустили ошибку, в том числе и я». Он сказал, что проделано 85 процентов работы и не видно никакой надежды на нахождение оружия массового поражения в Ираке. «Следует особо расследовать ошибки разведки, допущенные в поисках ОМП… Важно было бы признать эту ошибку, чтобы исправить веру сената и народа и президента разведывательным органам».

Люди типа Пауэлла самым внимательным образом читали показания Дэвида Кэя. Тенет даже не уволил его из ЦРУ. И это был человек, который признал, что допустил «ужасную ошибку». На слушаниях один из членов комиссии спросил Пауэлла: «Если бы Тенет накануне войны сказал вам то, что сегодня сказал Кэй, продолжали бы вы рекомендовать вторжение?». Пауэлл: «Я не знаю… Отсутствие запасов меняет всю систему рассуждений. Меняет характер ответа». Чиновники Белого дома затаили дыхание. Президент Буш продолжал настаивать, что решение начать войну против Ирака было правильным.

Присмотримся к поведению директора ЦРУ Тенета. 5 марта 2004 г. — ровно через год после речи Пауэлла об ОМП в ООН, Тенет выступил в Джорджтаунском университете. О поисках оружия массового поражения он сказал, что «мы проделали уже 85 процентов работы, но все умозаключения сейчас поневоле все еще являются преждевременными. Почему? Потому что мы нуждаемся еще во времени и в новых данных». ЦРУ вцепилось в идею, что любое предупреждение лучше бессмысленной пассивности. Но чем больше Тенет полагался на самоуверенность, тем слабее были его позиции. Но Буш сразу же после выступления Тенета в Джорджтауне позвонил Тенету: «Вы проделали прекрасную работу»

Кондолиза Райс уже давно была известна вопросом сотруднику ЦРУ: «Это факт или точка зрения?» — ответ: «Это точка зрения». Самым категорическим образом точку зрения выдал за факт вице-президент Чейни 26 августа 2002 г.: «Нет сомнения в том, что Ирак имеет ОМП».

Глава 13

ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ

Не ОМП, а демократия

Администрация Буша, не найдя на складах Саддама Хусейна средств массового поражения, решила сделать главной причиной военного умиротворения послесаддамовского Ирака установление в нем «зрелой демократии» — как бы одномерное решение проблемы вместо многомерного. Как пишет Грегори Гос, «администрация Буша и все ее сторонники полагают, что распространение арабской демократии не только будет способствовать распространению американских ценностей, но и укрепит безопасность Америки. Особую ненависть к демократии выказывают лидеры «Аль-Каиды»; они именуют ее еретическим учением и известны своими убийствами невинных афганцев только за то, что обнаруживали у них регистрационные талоны избирательных участков.

Вторая половина месопотамской кампании прошла под знаком демократизации: «По мере того как демократия будет укреплять свои позиции в арабском мире, регион перестанет генерировать антиамериканский терроризм». Это мнение Грегори Госса — главы ЦРУ. Были мобилизованы силы обеих партий. Так, в защиту «арабской демократии» выступила группа авторов во главе с Мадлен Олбрайт — Соединенные Штаты должны поддержать эволюционное развитие демократии во всем регионе Ближнего Востока.