Между ними существовала вражда, и эта вражда ощущалась. И несмотря на это встреча была важной и существенной. Фрэнкс показал более 70 слайдов, полагаясь на то, что ему выделят до 200 тысяч солдат. Фрэнкс сказал, что в его календаре важной датой было 1 октября, когда его войска должны были быть готовы к броску. Последовало множество вопросов. Например: для Афганистана понадобились пять авианосцев, сколько нужно для Ирака? Насколько точны сведения об оружии массового поражения у Ирака? Как будет происходить снабжение американских войск в Ираке? Согласен ли Фрэнкс с мнением замминистра обороны, что война с Ираком будет нетрудной операцией? Фрэнкс мог отвечать на эти вопросы «в принципе», но он не знал конкретных ответов.

А чета Бушей 6 и 7 апреля 2002 г. принимала главного потенциального союзника — премьер-министра Великобритании с семьей в традиционном месте — на ранчо Кроуфорд.

Британские телевизионщики прижимали Буша к стене в вопросе об Ираке: «Я пришел к выводу, что Саддам Хусейн должен уйти. Это главное, что я могу вам сказать». — «Но люди считают, что Саддам Хусейн не имеет связей с «Аль-Каидой», и я удивляюсь, почему вы должны…» — «Худшее, что могло бы случиться — это создание нацией, подобной Ираку, оружия массового поражения, а затем связаться с террористическими организациями. Я не позволю этого». — «И как же вы хотите достичь своих целей, мистер президент?» — «Подождите немного, и вы увидите».

«Итак, неважно, впустит Саддам Хусейн международных инспекторов в страну или нет — он все равно будет атакован. Он — следующая жертва»

Буш явно вступил на опасную территорию, и он сказал: «На моем письменном столе нет планов атаки». Если, конкретно говоря, такой план и не лежал на столе президента, он все равно в этом случае солгал. Этот план лежал на рабочем столе его генералов.

11 апреля 2002 г. глава СЕНТКОМа генерал Том Фрэнкс, используя видео, доложил министру обороны Дональду Рамсфелду о последних приготовлениях. Генерала беспокоило раскрытие секретных работ в Омане, ОАЭ и Кувейте. Здесь — как бы дежурно — строились взлетно-посадочные полосы. Грузовые самолеты начали совершать рейсы с военными грузами. Все это, разумеется, никак не афишировалось. В аравийской пустыне выросли пакгаузы и складские помещения. Вставала проблема горючего — его огромной армии на колесах требовалось много бензина.

Операция была дорогостоящей. Даже предварительные приготовления требовали от 300 до 400 млн. дол. Плохо было то, что не желали раскошеливаться союзники. Министр Рамсфелд напряженно думал над тем, как соблазнить другие страны взять на себя часть финансового бремени ближневосточной операции.

Через неделю о продвижении операции против Ирака слушал сам президент Буш. Оба были удовлетворены уменьшением численности «первоначальных» легионов. Вожди размышляли так: начнем со 180 тысяч; если их окажется недостаточно, доведем общий контингент до 250 тыс. солдат. Буш и Рамсфелд понимали, что регион относиться к американским вооруженным силам без особой симпатии. Значит, все надо сделать быстро, без всяких задержек, но не в ущерб главной задаче — формированию мощного ударного кулака. «Ориентируйте меня, Томми», — сказал президент, и это означало «ничего не делать в ущерб качеству подготовки». Фрэнкс демонстрировал античную лаконичность: «Я постараюсь сбалансировать риск и скорость». Президент: «Томми, правильно. Вы мой эксперт. Говорите мне все откровенно. Вы получите все необходимое».