Баронесса хотела что-то сказать, но вдруг посмотрела на совершенно серьёзное лицо Краснослава и захлопнула дверь. Кувалда скрипнул зубами, но дверь тут же открылась, уже без цепочки. Исидора молча отошла в сторону, пропуская его в квартиру, и Кувалда, разувшись на пороге, прошёл вглубь коридора.

— На кухню. Туда, — показала баронесса Остерман, запирая входную дверь.

На кухне, довольно просторной для многоквартирного дома, стояли несколько шкафчиков, круглый стол с кружевной скатертью и стулья. На примусе стоял небольшой пузатый чайник. Пахло выпечкой, кофе и керосином. Кувалда грузно опустился на один из стульев, чувствуя, как всё, что он хотел сказать, куда-то улетучивается.

— Есть будешь? — спросила Исидора будто невзначай.

Паранойя вновь подала голос, кольнув майора острым подозрением, что она хочет его отравить, но разумом Кувалда понимал, что это всего лишь гостеприимство, и поэтому просто кивнул. Он посмотрел в окно, за которым серыми коробками высились склады и доки. Краны напоминали ему гигантских журавлей или цапель, а Финский залив переливался в утренних лучах блестящей мозаикой.

— Ты в курсе, что завтра на верфи будет теракт? — глухим голосом спросил Краснослав.

Исидора в этот момент нарезала хлеб, и замерла, едва только услышала слово «теракт».

— Теракт?.. Ты уверен? — протянула она, совладав с нахлынувшими эмоциями.

— Более чем.

Снова повисла тишина.

— П-поставьчайник, — тихо сказала баронесса.

Кувалда подошёл к закопчённому примусу, рассмотрел его со всех сторон, пытаясь разобраться, как он работает, и что нужно делать.

— А, ну да, ты же барчук, — хмыкнула Исидора, отодвинула смущённого майора и разожгла примус самостоятельно.

Язычки пламени начали жадно облизывать пузатые эмалированные бока. Кувалда сел обратно за стол.

— Ты в курсе, да? — спросил он.

— Нет, — твёрдо ответила баронесса. — Завтра планировался митинг, только и всего. Рабочие устроят стачку, когда туда прибудет царь.

— Вернулась к социалистам? — спросил Краснослав.

Исидора обернулась и обожгла его ледяным взглядом.

— Не твоё дело, — буркнула она.

— К Левскому? — вздохнул Краснослав.

Она поморщилась, то ли от вопроса, то ли от упоминания бывшего учителя.

— Какая тебе разница? Мы для тебя все одинаковые, — сказала она.

— Неправда, — возразил Кувалда.

— Нет, не к нему, если тебе так спокойнее, — ответила Исидора.

Чайник тихонько засвистел, с каждой секундой становясь громче и громче, но Исидора порхнула к нему и выключила огонь, так, что бодрый свист чайника превратился в разочарованный вздох.

На столе словно из ниоткуда появились чашки, сахарница, вазочка с печеньем, бутерброды. Кувалда наблюдал за всем этим кухонным колдовством, не скрывая интереса. Баронесса плеснула заварки в обе чашки, разбавила кипятком. Клубы пара поднялись над столом, увлекая за собой аромат чёрного чая, наполнивший кухню.

Исидора присела на краешек стула, прямо напротив Кувалды, обхватила чашку обеими руками. Наконец-то можно было поговорить спокойно и не отвлекаясь на всякие мелочи.

— Завтра на верфях будет теракт. Скорее всего, взрыв, прямо как в Зимнем, — сообщил Кувалда, покручивая в руках маленькую чашку чая.

— Планировалась только стачка… — выдохнула революционерка.

— Ты специально сюда переехала, поближе к верфи? — спросил Краснослав.