— Я подумала, что если за мной следят, то могут удивиться, зачем это я покупаю мужские трусы.

— Ты еще ничего такого не заметила?

— Нет. Но чувство такое, что он где-то рядом.

— Что за чувство?

— Просто чувство. Особенно, когда обедаю, ведь Мэри обедает ровно в час каждый день, то есть по будням. По выходным она не заводит будильник, спит, сколько спится.

— Может, я как-нибудь заберусь в твою берлогу в воскресенье утром? Под видом, ну, например, водопроводчика.

— Прекрасная мысль. Трубы, уж ты поверь, тут и вправду текут. В общем, когда я сегодня обедала...

— Да, и что же случилось?

— ...у меня было чувство, что он где-то поблизости.

— В ресторане?

— Мэри не ходит по ресторанам. Она ест в диетических кафе. За последнюю неделю я столько брюссельской капусты съела, сколько...

— Ну и что, он там был?

— Не знаю. Говорю же тебе, это только чувство. Там, в основном, женщины, но было шестеро мужчин. Правда, троих надо сразу исключить. Они совершенно не подходят под описание, которое есть в полиции. Белый, за тридцать, метр восемьдесят, шатен, голубые глаза, шрамов нет, татуировки тоже.

— Так в этом городе каждый третий такой.

— А то я не знаю!

Наступило продолжительное молчание.

— У меня замечательная идея, — сказал наконец Клинг.

— Относительно этого типа?

— Нет, относительно нас с тобой.

— Ну-ну.

— Хочешь узнать, какая?

— Конечно.

— Почему бы тебе не принять душ...

— Угу.

— А потом надеть ночную рубашку...

— Угу.

— А потом не нырнуть в свою славную теплую кроватку...

— В кроватку Мэри, ты хочешь сказать.

— Хорошо, в кроватку Мэри. А потом я снова позвоню тебе. Как идея?

— Но я еще не хочу спать. Сейчас всего десять.

— Ну так что? Мэри по будням встает в девять, так? К тому же я не сказал, что тебе надо спать.

— А, ясно. Ты собираешься сделать похабный звонок, так что ли?

— Ну, таких слов я бы не употреблял.

— Да? А какие слова ты бы употребил, грязный старикашка?

— Грязный — да, но не старикашка. Ну так как?

— Конечно, только дай мне полчасика.

— Полчасика?! Ты же только что говорила, что когда по срочному делу звонит лейтенант, ты готова уже через десять минут, и при этом, как огурчик? Зачем же тебе сейчас целых полчаса?

— Но я же ожидаю похабного телефонного звонка. А это значит, мне надо надушиться, — и с этими словами Эйлин повесила трубку.

Она уже пустила душ, но тут снова зазвонил телефон. Странно. Непохоже на Берта. Зачем звонить через пять минут, когда договорились через тридцать? Ладно, обойдутся. Она решила не подходить. Телефон продолжал звонить, не умолкая. Завернувшись в полотенце, она вышла из ванной и через спальню, умело маневрируя между завалами белья, которые сама же тут и устроила в подражание Мэри, проследовала в гостиную, где по-прежнему надрывался телефон. Она подняла трубку.

— Да?

— Эйлин?

Голос женский.

— Да?

— Это Мэри Холдингс.

— А, привет, прошу прощения, не сразу узнала вас.

— Я не помешала?

— Да нет, я просто в душе была, поэтому так долго не подходила. Вы из Калифорнии?

— Да. Не хотелось бы вас беспокоить, но...

— Да ну, что вы.