— Совсем другое дело.

— Или «Артур Гитлер» почти то же, что «Адольф Гитлер».

— Тебе бы только шутки шутить. К тому же на что хочешь спорить готов, что сейчас во всем мире нет человека с таким именем. Даже в Германии. Может, когда и звали так, но они давно переменили фамилию.

— А тебе кто мешает? Если «Чарли Уикс» беспокоит тебя, сделайся Олли Джонсон или кем-нибудь еще.

— А почему бы Чарли Уиксу не сменить фамилию? И почему бы Фурилло не сменить фамилию?

— Не вижу ничего общего между Фурилло и Кареллой.

— Чего это ты такой сердитый сегодня?

— Я не сердитый, а замерз.

— Мы собираемся взять медведя в берлоге, а он злится.

— Я не уверен, что медведь в берлоге.

— Ну, а я это нюхом чую. Приехали.

Уикс пристроился рядом с грузовичком, стоявшим у тротуара напротив дома, где жил Генри Лайтел. Это было шестиэтажное кирпичное здание без привратника. Они вошли в подъезд и принялись изучать список жильцов на дверной панели.

— Так, Лайтел Г., — прочел Олли. — Квартира шесть "в". Последний этаж. Надеюсь, тут есть лифт. Так как насчет фамилии? Неужели не можешь вспомнить?

— Нет, — ответил Карелла. В подъезде было ничуть не теплее, чем на улице; тот же холодный, влажный, до костей пронизывающий воздух, который и впрямь обещает осенний дождь.

Олли нажал на кнопку звонка рядом с почтовым ящиком. Тишина. Он снова надавил на кнопку. Никакого ответа.

— Похоже, в этом притоне привратника не держат? — заметил Олли, снова присматриваясь к панели. — Точно, нет, — и наугад нажал другую кнопку. Внутренняя дверь автоматически открылась. Олли схватился за ручку и широко распахнул ее.

— Ну вот, хоть в чем-то повезло, — сказал он, направляясь к маленькому лифту в глубине холла. Он нажал кнопку вызова.

— В этих старых развалюхах лифты ползают как черномазые в августе.

— Хочешь, дам совет? — спросил Карелла.

— Да, а что такое?

— Никогда не ходи на задания с Артуром Брауном.

— Почему? А-а, ты про черномазых. Так это просто фигура речи.

— Браун, пожалуй, не согласился бы.

— Еще чего. У него хорошее чувство юмора. И к тому же, что я такого сказал? Это просто фигура речи.

— Мне не нравятся твои фигуры речи.

— Да ладно тебе, — Олли потрепал Кареллу по плечу. — И чего это ты такой сердитый сегодня, Стиви-малыш? Ведь мы на медведя идем.

— И пожалуйста, не называй меня Стиви-малыш.

— А как тебя называть? Фурилло? Ты хочешь, чтобы я называл тебя Фурилло?

— Меня зовут Стив.

— А Фурилло зовут Фрэнк. Но сержант называет его только Фрэнсисом. Может быть, тебя звать Стивеном? Эй, Стивен, хочешь я буду звать тебя Стивеном?

— Я хочу, чтобы ты звал меня Стивом.

— Ладно, Стив, пусть будет так. Тебе нравятся «Блюзы Хилл-стрит», Стив?

— Я не люблю фильмы про полицейских.

— Ну ладно, где этот чертов лифт?

— Хочешь, пойдем пешком?

— На шестой этаж? Ни за что.

Наконец лифт подошел. Детективы вошли внутрь, и Олли нажал на кнопку шестого этажа. Двери закрылись.

— С такой скоростью мы доберемся до места только во вторник, — заметил Олли.

На шестом этаже они отыскали нужную квартиру. Она была прямо напротив лифта.

— Давай-ка, подойдем с обеих сторон, — предложил Олли.