– Чем ты здесь занимаешься, – спросила Джеки.

– Пытаюсь постичь азы бизнеса и контролировать корпорацию Баха.

Джеки с сомнением покачала головой:

– Ты и бизнес – вещи несовместимые. Мне так кажется.

– Я это знаю.

– Тогда зачем это тебе?

– Я не хочу, чтобы империя Баха пришла в упадок.

Джеки недоуменно посмотрела на Тайгера:

– Зачем тебе это нужно. Ведь у тебя теперь столько денег, что хватит тысячу лет жить в баснословной роскоши.

– Дело в том, – произнес Тайгер, чувствуя на себе вопросительный взгляд Джеки, – что мы с Ицу замыслили одно дело. На это уйдет гора денег.

– Решили построить мост, соединяющий Азию и Америку? – улыбнулась Джеки.

– Мост от человека к Богу.

– А разве он существует? – спросила Джеки.

– Да.

– И что, – в глазах Джеки появился интерес. – Ты хочешь это доказать?

– Да!

– Как? – спросила Джеки.

Вечер медленно катил раскаленный шар солнца к горизонту, чтобы утопить его в море.

Тайгер наблюдал, как Джеки купается в бассейне.

В гараже шофер готовил один из автомобилей Баха к выезду. Тайгер собирался отвезти Джеки поужинать. Он сидел в тени огромного платана в состоянии близком к медитации. Оно могло быть медитацией, но вид обнаженного тела Джеки не давал ему полностью сосредоточиться. Глаза Тайгера были наполовину прикрыты. Со стороны можно было подумать, что он дремлет, но, тем не менее, каждое движение тела Джеки фиксировалось в его голове.

Когда цвет солнца из желтого окончательно перешел в красный, Тайгер чуть плотней сомкнул веки и расслабился, делая полный выдох и изгоняя из сознания смутные полупроявленные ощущения. Тело Джеки превратилось в неясное пятно, не несущее никакой информации.

* * *

Утром в кабинет к Тайгеру вошел Адамо Веласкес. У него был слегка помятый вид.

Веласкесу пришлось ночью вылететь из Австралии, где под его наблюдением снимали фильм о боевых искусствах.

– Как идут дела, мистер Веласкес? – спросил Тайгер.

– Отлично! Ведь мы теперь монополисты. Честно говоря, сэр, мы не ожидали от вас такой прыти. Ведь существует закон против монополий, но вы очень ловко обставили дело. Я собираюсь увеличить цены на билеты вдвойне, – сказал Веласкес.

– И вы думаете, люди раскошелятся? – спросил Тайгер.

– Я уверен!

Тайгер задумчивым взглядом окинул фигуру Веласкеса:

– Мистер Веласкес, объясните мне, почему люди всегда готовы платить за развлечения?

– Скука, сэр, тотальная скука. Она царит везде, охватив все слои общества. Иногда мне кажется, что скука, это микроб, от которого надо как-то лечиться, а не принимать без конца болеутоляющее в виде очередного развлечения. Мы представители шоу-индустрии, и нам приходится нелегко. Вы представляете, что будет, если это стадо останется без развлечений? Оно взбеленится. Произойдут революции, социальные катаклизмы.

– Вы преувеличиваете, – сказал Тайгер. – Да вы присаживайтесь!

– Отнюдь! – возразил Веласкес, усаживаясь в кресло. – Вы уж не сомневайтесь. Нам приходится трудиться в адском напряжении. У нас работают гении! И всегда приходится торопиться. Ведь появившееся нечто новое в конце концов надоедает. И надо срочно придумывать что-то другое. – Веласкес на какое-то время замолчал, задумавшись.