– Я готов! – прервал его Тайгер.

Доксвель даже растерялся:

– Я, ты… я думал, тебя придется уговаривать, а ты… Случилось что?

– Нет, ничего, просто скука.

– Может, выпьешь? – Доксвель открыл бар, немного постоял возле него в раздумье и достал бутылку мадеры.

Тайгер отказался.

– Ну, как знаешь, – Доксвель налил себе вина в пузатый бокал. – На свете только две вещи могут примирить человека с действительностью. Это искусство и алкоголь. Первое оказалось бессильным, – Доксвель кивнул на картину и приложился к бокалу. – От второго ты добровольно отказываешься, – Доксвель пожал плечами, допил вино и налил еще. – Странный ты тип, Джин. Живешь у меня целый месяц, а я и знаю о тебе только то, что ты откликаешься на имя Джин. Может быть, ты вовсе и не Джин?

– Может, и не Джин, – произнес Тайгер, глядя сквозь Доксвеля.

– Тебя не привлекает живопись? – поспешил переменить тему Доксвель. – Я часами могу смотреть на эту картину. Неужели ты ничего в ней не видишь?

– Вижу, – немного помедлив, произнес Тайгер. – Этот мир совсем другой. В нем есть ярость, есть чувства.

– Да, он другой, – произнес Доксвель, подходя к картине. – И немудрено. Картина написана восемьдесят лет назад. Ну что же, – Доксвель сделал глоток из бокала, – у тебя хороший глаз… и вкус, если это тебя утешит. Ладно, я еще понаблюдаю пару дней за виллой, а потом начнем.

Улица была тихой, узкой. Прямой линией она спускалась с покатого холма к океану. Другой ее конец упирался в небольшую овальную площадь. На небольшой скорости они миновали вершину холма и остановились на спуске.

– Исчезнем без шума, – пояснил Доксвель. – Снимем с тормозов и скатимся по склону, не заводя мотора.

Тайгер выбрался из машины и посмотрел вниз, туда, где в широкой бухте покачивались на тонких мачтах яхт красноватые огоньки. Зрелище было красивым. Белые пятна парусов, смутно угадывающиеся под огоньками, неслышно скользили взад-вперед по мерцающей воде бухты, меняя галсы.

– Вечер какой, а! – Доксвель встал рядом с Тайгером. – Когда пятнадцать лет назад я приехал в Новую Зеландию, мне казалось, что для полноты жизни нужно лишь немного денег, что я уже в раю и жить надо естественно, как цветок.

– Что же не живется? – спросил Тайгер, когда они двинулись вверх по улице.

– Поживешь тут!.. – Коротышка сплюнул в темноту.

Возле большого двухэтажного особняка они остановились.

– Вот он, – Доксвель кивнул головой на ограду. – Пошумим слегка.

– Не рановато ли мы пожаловали, – засомневался Тайгер, вглядываясь в темные окна дома.

– В самый раз! – Доксвель пару раз свистнул, а затем провел связкой ключей по железным прутьям ограды. – Сегодня же суббота. Оклендцы в субботние вечера дома сидеть не любят и возвращаются очень поздно. Никто в такое время нас не увидит. Сдох он там, что ли? – Доксвель еще раз свистнул.

– Может, там вообще нет пса? – произнес Тайгер.

– Есть! – уверенно сказал Доксвель.